Рамка для текста сказка: 1 сентября. Мы и сказка скачать картинки онлайн шаблон

Содержание

Борис Акунин: «Сказка разрывает рамки реальности, выходит из нормального в волшебное»: bookmatejournal — LiveJournal

У нас большая премьера! Борис Акунин написал девять потрясающих сказок: про рыцаря, фей, ледяного дракона и другие невероятные истории для детей и взрослых. Все это можно прочитать только на Букмейте (спойлер: их еще можно будет послушать у нас в исполнении самых классных актеров).

Иллюстрация к сборнику Бориса Акунина «Сказки народов мира». Иллюстратор: Ася Лисина, специально для Букмейта

Мы не упустили случая и спросили у Бориса Акунина, чем сказки отличаются от детективов и почему Колобок не заслужил такой судьбы.

— Ваши сказки — для детей или для взрослых? Есть ли какой-то особенно подходящий для сказок возраст?

— Мне хотелось написать сказки, которые годятся и для детей, и для взрослых. В этом жанре дело не в возрасте, а в степени сложности. Нужно было найти баланс между предсказуемостью, которую любят дети, и непредсказуемостью, которую любят взрослые.

Японская сказка — о малом, скрытом в большом, и большом, скрытом в малом. Борис Акунин «Ледяной дракон»

— В интервью Bookmate Journal вы говорили, что впали в детство во время написания сказок. В чем это проявлялось?

— В том, как я это писал. Я ведь всегда действую по архитектурному плану: заранее знаю, чем все в моей книжке закончится и через какие реперные точки пройдет. А тут происходило нечто совершенно безответственное, невзрослое. Начиная сказку, я не знал, куда она дальше повернет и какой будет финал. Несколько раз развитие сюжета меня самого удивило.

— Еще вы упоминали, что во время работы побывали «то немецким сказочником, то китайским, то испанским». Чем отличаются сказки этих народов и культур?

— Кодами. Флером. Реалиями. Настроением. В электронной версии книги я прибавил к сказкам собственного сочинения довольно большой корпус настоящих национальных сказок, показавшихся мне интересными. Например, в ангольской сказке плохую девочку в конце слопал крокодил, и это должно вызывать у детей чувство глубокого удовлетворения. Интересно.

Немецкая сказка — о любви, для которой нет преград. Борис Акунин «Рыцарь фон Грюнвальд»

— Какие сказки вы больше всего любили в детстве?

— Монгольские. У меня была книжка со всякими багатурами и нойонами. В этих сказках было что-то интригующе свирепое.

— Кто ваш любимый сказочный герой?

— Емеля, конечно. Моя, да и вообще русская национальная мечта: лежишь себе на печи, а все проблемы решаются сами собой.

— Написать сказку легче, чем детектив?

— Не то слово. Там — сложная инженерия, а здесь плети что хочешь. Какой со сказки спрос?

— Какая сказка — самая детективная?

— Детектив и сказка — жанры разные и даже в определенном смысле противоположные. Детектив восстанавливает нарушенный миропорядок, наказывая того, кто на него покусился.

Сказка же, наоборот, разрывает рамки реальности, выходит из нормального в волшебное. Поэтому детективных сказок в моем сборнике нет.

— Почему вообще вам захотелось писать сказки? Это давно назревало или был спонтанный порыв?

— У меня время от времени бывают периоды, которые я назначаю отпуском. Это значит, что я отдыхаю от своих обычных литературных занятий. Но поскольку ничего другого я делать не умею, голова все равно работает в эту сторону. Просто в нее лезут всякие неформатные вещи. Тут вдруг повело на сказки. Две недели провел, развлекаясь.

— Каких сказок не хватает нынешним детям? А взрослым?

— Детям сегодня, по-моему, нужны истории про современную жизнь, в которую вплетается волшебство. Джоан Роулинг отлично это уловила и исполнила. Взрослым — про то, что все хорошо закончится, если достойно себя вести. Может, оно и неправда, но так жить приятней.

— Чему учат сказки? Зачем они вообще нужны?

— В детстве сказки учат примерно всему: благородству, смелости, отзывчивости, вере в чудо, предприимчивости.

Поэтому так важно подбирать правильные.

Та самая русская сказка. Что прячется за Синь-Лесом, Мертвой Чащей и избой Бабы-Яги? Борис Акунин «Иванушка Ясны-Очи»

— Какую сказку вы бы переписали?

— Про Колобка. Герой с такой активной жизненной позицией, с таким зарядом позитива не должен приходить к столь трагическому финалу.

— Как вы считаете, какая из сказок могла бы лечь в основу современного сериала?

— По русской сказке из моего сборника вполне получился бы мини-сериал. Страшный.

— Как вы относитесь к мультфильмам? Представляли ли вы свои сказки в таком формате?

— Да, конечно. Каждую из них я отчетливо вижу — сделанную в манере национальной графики: Билибин, Хокусай, арабская миниатюра, Дюрер и так далее.

О важности брутальных сказок и сказках, которые следует запретить, читайте в продолжении интервью

Больше ссылок на сказки народов мира — в конце материала на Bookmate Journal

Слишком темные и слишком семенят: «Щелкунчик» оскорбил немцев

Количество анонимных жалоб в Государственный балет Берлина зашкалило – чувствительные немцы шумят в соцсетях: у солистки нетолерантный темно-коричневый макияж, у девушек из гарема – оскорбительный для арабов восточный танец, а китайский танец артисты балета исполняют оскорбительно для китайцев – излишне семеня.

В Берлине «Щелкунчика» скоропостижно прикрыли и поменяли на другую постановку – «Дон Кихота».

«Не одно поколение детей выросло уже на этой постановке, на «Щелкунчике», на классической постановке. Если они меняют того же самого «Щелкунчика» на «Дон Кихота», думаю, что при желании можно будет найти какие-то сексистские высказывания в отношении Дульсинеи Тобосской», – говорит Дмитрий Ремпель, лидер немецкой партии переселенцев и мигрантов «Единство».

Пока жалобщики торжествуют, в эфире немецкого интернет-портала Bild развернулась жаркая дискуссия: «Я не имею ничего против морали, мораль имеет определенные функции в обществе. Но то, что мы видим сегодня, это морализаторство. Оригинальная постановка XIX века, конечно, несет в себе определенные идеи того времени, которые не вписываются в современные рамки «культуры отмены» и политкорректности. Что меня беспокоит, так это нападки общества на свободу культуры и искусства».

Вирусное искривление в умах о новой расовой толерантности, случившееся на Западе, уже привело к разрушению классических ценностей по всему миру – наряду со сносом памятников известных колонистов в США полетел и наш «Щелкунчик» в Германии.

Худрук берлинского балета Кристина Теобальд перекраивает сказку по цвету: «На фоне разгоревшейся дискуссии о том, какой репертуар по-прежнему оправдан в постколониальные времена, мы должны задаться вопросом, насколько допустимыми являются некоторые элементы постановки. Я убеждена, что нам нужно поместить «Щелкунчика» в новый контекст, заново его прочитать».

Теобальд предлагает также «не отыгрывать стереотипы и смыть макияж» – это в «Щелкунчике». Чтобы не обидеть ненароком китайцев китайскими танцами, а арабов арабской пластикой, немецкие критики задаются вопросом: есть в «Щелкунчике» и испанский, и русский танец – что же будет с ними?

Хореографу этой постановки Юрию Бурлаке впервые так неловко. «Изначально ни Чайковский , ни либреттист Мариус Петипа , не хореограф Лев Иванов, ни, тем более, мы, проводники этого спектакля абсолютно не вкладывали никакой расистской идеи, не хотели никого обидеть, не хотели никого задеть, – говорит он. – Тем более что это сказка. Поэтому я не вижу никаких абсолютно проблем».

Но проблемы есть. В Канзас-сити, США, в знаменитой постановке главная роль – у миловидной темнокожей девочки. Новое прочтение и ощущение русского классического балета – его словно прооперировали, причем насильственно. Результат для ценителей классики сомнительный. И в Джексонвилле, штат Флорида, Лиананка Мур, первая в истории темнокожая балерина, получившая главную роль в «Щелкунчике», делится впечатлениями: «Одна из моих любимых танцовщиц, одна из первых балерин Джанет Коллинз. Ей говорили, что все было бы иначе, если бы у нее было белое лицо. Так что для меня крайне важно выступать такой, какая я есть, с моими натуральными волосами и моим цветом кожи».

Классический и строгий Николай Цискаридзе еще год назад вступился за святое: «Нельзя ничего менять, это абсолютная глупость. Аида должна быть эфиопкой, Отелло должен быть мавром. Если этого не будет, значит, нет сути произведений. И вот как с 34-го года версия «Щелкунчика» шла с Арапом, она по сей день в академии русского балета идет с Арапом, и не будет по-другому».

Берлинские либреттисты пока не решили точно, краску с чьих лиц в постановке саратовских хореографов смывать, и танец каких народов мира отменять, в итоге балет просто отменили, прекрасно понимая, что русский «Щелкунчик» – как человеческое сердце: тронь сосуд, и оно остановится.

Пушкин воровал сюжеты у братьев Гримм?! | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

В городке Ханау на юго-западе Германии родились братья Вильгельм и Якоб Гримм (Wilhelm, Jacob Grimm), великие собиратели немецких народных сказок. В память об именитых сыновьях города в замке Филипсруэ проходит ежегодный летний фестиваль сказок.

Бернхард Лауэр

Сказочники всех народов выступают на сцене открытого амфитеатра в парке, а в замке проходят выставки и другие мероприятия. Выставка, сопровождающая фестиваль этого лета, называется «За тридевять земель» и посвящена русской сказочной традиции.

В гостях у немецкой сказки

Две с половиной сотни экспонатов (прежде всего — оригиналы изданий книг с иллюстрациями Ивана Билибина на русском и немецком языках, гравюр и рисунков, а также фарфор, шкатулки и другие сувениры со сказочными сюжетами) предоставил для выставки коллекционер Бернхард Лауэр (Bernhard Lauer), директор Музея братьев Гримм в Касселе и большой любитель русских народных сказок.

На выставке

На выставке

«Я уже тридцать лет собираю русские детские книги, в первую очередь, русские былины и сказки, — говорит Лауэр. — Большая часть материала – из моего личного собрания». Мы решили встретиться с экспертом и задать ему пару вопросов.

Deutsche Welle: Как случилось, что директор Музея братьев Гримм столь хорошо говорит по-русски?

Бернхард Лауэр: Я изучал славянские языки в Марбургском университете. Марбург богат русскими литературными традициями. Здесь учился великий Ломоносов. Именно в Марбурге Ломоносов сочинил правила русского стихосложения. В Марбурге просто грех не заняться русским языком и русским стихосложением.

— А что общего у русских народных и у немецких сказок (тех, что были собраны братьями Гримм)?

— Есть очень много общего. И немецкие сказки братьев Гримм, и русские сказки (например, те, что вошли в сборники Афанасьева и других русских ученых) сохранила устная народная традиция.

Противоположностью таким сказкам являются, например, сказки Андерсена – чисто литературные. Вторая общая черта: и в русских, и в немецких сказках в конце обязательно есть мораль. Причем, мораль эта сводится чаще всего к тому, что человек, который ведет себя в этой жизни хорошо, делает добро, бывает вознагражден и у него все получается. Конечно, русские сказки носят колорит русской культурной традиции, русской истории, русской провинции. А немецкие сказки, разумеется, впитали жизнь немецкой деревни и немецкие культурные традиции. Так что и различий у них немало.

— Есть ли у русской и у немецкой сказки общие герои? Кто, скажем, немецкий собрат русского Иванушки-дурочка? Есть ли у него немецкие «родственники»?

— Да, конечно. В Германии есть сказка «Hans im Glück» («Ганс-счастливчик»). В этой сказке тоже показано, что счастье — это не только деньги, власть и успех. Иванушка-дурачок и наш Ганс-счастливчик — очень умные ребята, а дураки — те, кто считает их глупыми.

— В сопроводительных текстах к выставке я прочитала много интересных вещей. Например, что русская баба-яга принципиально отличается от ведьмы из немецких сказок, потому что ведьма – зловредная, а баба-яга – безобидное существо. Или, как оказалось, наш «вещий Олег» – это калька, такой «русский Зигфрид»

— Вещий Олег, как и Зигфрид, погибает, потому что у него есть слабое место, некая «Ахиллесова пята». Это общий и очень древний архетип сказаний о героях.

— А правда ли, что Александр Сергеевич Пушкин читал собрания сказок братьев Гримм и даже пользовался найденными там сюжетами в своих знаменитых стихотворных сказках?

— Да, правда. В сказках Пушкина есть сюжеты, которых он никак не мог услышать от своей няни Арины Родионовны. В частности, речь идет о двух сказках, которые он переработал, взяв из немецкой сказочной традиции: «О рыбаке и его жене» и «Белоснежка и семь гномов». Пушкин переделал их на русский лад и получились сказки «О рыбаке и рыбке» и «О мертвой царевне и семи богатырях».

Плюс он придал им уникальную стихотворную форму, потому что у братьев Гримм они в прозе. Пушкин мог прочитать сказки братьев Гримм во французском переводе в царскосельской библиотеке. Сборник сказок братьев Гримм был общеевропейским бестселлером, имелся он и в Царском Селе, а Пушкин активно этой библиотекой пользовался.

В современном сборнике немецких сказок, который я купила для своего сына, я недавно с удивлением обнаружила сказку «Dicke, fette Pfannekuchen» («О толстом и жирном блине»). С ним происходят те же приключения, что и с русским Колобком. Это уже «русский мигрант» в немецкой сказочной традиции? Или в немецкой народной традиции тоже есть такой персонаж?

— У братьев Гримм такого сюжета нет, а они составили очень полное собрание всех немецких сказок. Я думаю, что это заимствование произошло через переводы русских сказок, которые очень часто делались и выходили в бывшей ГДР. Но русские сказки были широко известны и очень популярны не только в Восточной Германии. В частности, это связано с чудесными иллюстрациями Ивана Билибина.

Беседовала Анастастия Рахманова
Редактор: Ефим Шуман

Nouveaux Contes de Fées (Новые сказки)

Nouveaux Contes de Fées (Новые сказки)

Дата:

1948

Автор:

Джозеф Корнелл
Американец, 1903–1972 гг.

Об этом произведении искусства

Этот ящик, как и многие другие конструкции Корнелла, вызывает множество ассоциаций. Застекленная передняя часть коробки представляет собой распашную дверь, открывающуюся как аптечка или старомодный книжный шкаф.В аккуратных решетчатых отделениях находятся крошечные коробочки, похожие на миниатюрные контейнеры для подарков или, возможно, шкатулки для драгоценностей, что усиливает впечатление розового бархата внутри. Каждый оклеен страницами, вырезанными из французской книги или журнала, чьи гравированные иллюстрации и шрифт предполагают текст девятнадцатого века. Нам предлагается связать эти пожелтевшие фрагменты текста с заголовком Nouveaux Contes de fee , который наклеен в верхний левый и правый углы дверной коробки, ссылаясь на титульный лист в книге сказок.

Коробка была спроектирована как своего рода игрушка, с которой можно поиграть, так как маленькие коробочки внутри можно переставлять по желанию. Выбор Корнеллом французского издания для их освещения вместе с изображениями вызывает ассоциации с французскими романами, которые в то время, к которым относятся иллюстрации, могли означать незаконное и эротическое, и считались неподходящими для чтения для молодых леди. Хотя это и противоречит названию, сохраняется аура таинственности. Эта работа наиболее тесно связана с « Без названия» Корнелла (Пол и Вирджиния) г.1946–48 (Чикаго, семья Бергманов; см. Нью-Йорк 1980-82, табл. IX), где аналогично сочетаются гравюры и страницы текста с таинственными стопками крошечных закрытых коробок. В последнем Корнелл использовал страницы из английского издания книги Бернардена де Сен-Пьера Paul et Virginie (1789) вместе с гравюрами, которые изначально сопровождали издание Кармера 1838 года. Эта чрезвычайно успешная трагическая история любви эпохи романтизма вполне могла иметь У Корнелла была дополнительная привлекательность, потому что действие происходило в Новом Свете.Строгая сетчатая структура Nouveaux Contes de fee, подчеркнутая простыми геометрическими формами коробок и относящаяся к серии Dovecote Корнелла, резко контрастирует с романтическими и довольно приторными изображениями.

— Entry, Dawn Ades, Искусство сюрреализма: Коллекция Линди и Эдвина Бергман в Институте искусств Чикаго , 1997, стр.48-49.

Статус

На просмотре, Галерея 397

Отделение

Современное искусство

Художник

Джозеф Корнелл

Название

Nouveaux Contes de Fées (Новые сказки)

Происхождение

Соединенные Штаты

Дата

1948 г.

Средний

Конструкция коробки

Надписи

Надписи, вверху справа и слева: NOUVEAUX CONTES DE FÉES (напечатано)

Размеры

12 5/8 × 10 1/4 × 5 7/8 дюйма

Кредитная линия

Линди и Эдвин Бергман, коллекция Джозефа Корнелла

Справочный номер

1982 г. 1857 г.

Авторские права

© Мемориальный фонд Джозефа и Роберта Корнелл / Лицензия VAGA в ARS, Нью-Йорк

Расширенная информация об этой работе

История публикаций

  • Гарольд Розенберг, «Мир искусства: стихи-объекты», New Yorker 43 (3 июня 1967 г. ), стр.112.
  • Гарольд Розенберг, Artworks and Packages, Нью-Йорк, 1969, стр. 75-76 (илл.).
  • Анри Кулонж, «Cornell et ses oeuvres fragiles connaissent subitement une faveur grandissante», Connaissance des arts 262 (декабрь 1973 г.), с. 131 (ил.), Как Nouveaux Contes de fées (Boîte à яд).
  • Кэтрин Кух, «Джозеф Корнелл: В погоне за поэзией», «Субботний обзор» 2, 25 (6 сентября 1975 г.), стр. 37 (илл.), 39, as Poison Box.
  • Дайан Уолдман, Джозеф Корнелл, 1977, пл.76 и стр. 26, как Nouveaux Contes de fées (Ящик с ядом).
  • Субботний обзор 1980 г., стр. 58 (фото дома Бергмана).
  • А. М. Хаммахер, Призраки воображения: Фантазия в искусстве и литературе от Блейка до Дали, Нью-Йорк, 1981, с. 344 и рис. 323, как Nouveaux Contes de fées (Ящик с ядом).
  • U. of C. Magazine 1982, стр. 25 (фото дома Бергмана).
  • Розалинд Краусс, «Сетки», 9 октября (лето 1979 г.), с. 62 (ил.).
  • Дикран Ташджиан, Джозеф Корнелл: Дары желания, Майами-Бич, Флорида, 1992, стр. 27 и пл. 6, как Nouveaux Contes de fee (Poison Box).

История выставки

  • Нью-Йорк, Галерея Хьюго, La Lanterne Magique du Ballet Romantique Джозефа Корнелла, 1949, без кат.
  • Гаага, Haags Gemeentemuseum, Nieuwe Realisten, 1964, нет. 40 (ил.), Как ящики с ядом.
  • Нью-Йорк 1967, без кат. №№, стр. 19, 23, 35 (ил.), как Nouveaux Contes de fées (Ящик с ядом).
  • Чикаго 1973-74, без кат.№№, п. pag., как Nouveaux Contes de fées (Ящик с ядом).
  • Хьюстон, Университет Райса, Институт искусств, Джозеф Корнелл, 1977, без кат.
  • Нью-Йорк 1980-82, нет. 106 (ил.), Как Без названия (Nouveaux Contes de fées) (только в Нью-Йорке и Чикаго).

Происхождение

Элеонора Уорд, Нью-Йорк, к 1964 г .; Stable Gallery, Нью-Йорк; продан Линди и Эдвину Бергманам, Чикаго, 1966; отдан в Художественный институт, 1982 г.

Информация об объекте находится в стадии разработки и может обновляться по мере появления новых результатов исследований. Чтобы помочь улучшить эту запись, напишите нам. Информация о загрузке изображений и лицензировании доступна здесь.

Смелый подход Теда ван Лисхаута к сказочным иллюстрациям и текстам

Резюме

Голландский писатель и иллюстратор Тед ван Лисхаут известен и, возможно, даже печально известен своими детскими книгами, нарушающими табу.Ван Лисхаут также нашел оригинальный ракурс для иллюстраций к сказкам, который он развивает, в частности, в своих сборниках рассказов Driedelig paard ( Tripartite Horse ) из 2011 года и Onder mijn matras de erwt ( Under my matras). горошина ) из 2017 года. В первом случае он иллюстрирует рассказы сонетами, составленными из образов (beeldsonnetten), во втором он использует наряженных деревянных кукол, чтобы придать текстам новый смысл. Эти образы одновременно интригующие и приземленные, сверхъестественные и юмористические, поддаются различным интерпретациям.Более того, Ван Лисхаут переосмысливает сказки, помещая их в более широкий контекст: рассказы в Driedelig paard исследуют противоречие между реализмом и фантазией, а в Onder mijn matras de erwt Ван Лисхаут использует сказки для исследование развода, одиночества и смерти. Все эти усилия в совокупности придают сказкам Гримм новое значение и актуальность для современной аудитории с обоюдным адресом.

Haut de page

Texte intégral

  • 1 Рита Гескьер, Ванесса Йоосен и Хельма ван Лиероп-Дебраувер, «Geschiedenis van de jeugdliteratuu (. ..)
  • 2 Там же ., Стр. 50-53.

1С 1970-х годов голландские детские книги находились под сильным влиянием нео-просвещенных взглядов на образование, которые направлены на содействие эмансипации молодежи.1 В результате голландская детская литература стала известна своей прогрессивной позицией, избегающей несколько табу для ознакомления детей с такими предметами, как политика, борьба за власть и сексуальность, а также для подготовки их к активному участию в реальном мире.Особенно с 1980-х годов ведущие художники и критики в этой области также продемонстрировали благосклонное отношение к литературным и художественным экспериментам для людей всех возрастов2

  • 3 Вильма ван дер Пеннен, «Тед ван Лисхаут», Lexicon van de jeugdliteratuur , февраль 1994 г., стр. 1-6.
  • 4 Тед ван Лисхаут и Филип Хопман (ил. ), Бур Борис , Харлем, Готтмер, 2012.
  • 5 Ted van Lieshout, Zeer kleine liefde , Амстердам, Леопольд, 1999; Тед ван Лисхаут, Mijn meneer , Amst (…)
  • 6 Ted van Lieshout, Driedelig paard: Blokgedichten, beeldsonnetten en tekeningen , Amsterdam, Leopold, (…)

2Тед ван Лисхаут был в авангарде этого авангардного движения в области прогрессивной, новаторской детской литературы с середины 1980-х годов, когда он начал издавать свои первые сборники стихов для детей.3 С тех пор он создает художественные произведения для юных и взрослых читателей в различных формах: стихи, романы, мемуары, иллюстрированные книги, рисунки, фотографии, сценарии и песни. Он получил престижную премию Тео Тийссена за свои произведения в 2009 году и был включен в шорт-лист медали Ганса Христиана Андерсена в 2014 и 2016 годах. В некоторых своих работах он придерживается более традиционного подхода к детским книгам — например, в его недавней работе Boer Boris. Серия книжек с картинками о фермере и его животных забавна, но не раздвигает границ.4 Тем не менее, в большинстве других своих произведений он обращается к повторяющимся темам идентичности, странности и признания новаторскими и смелыми способами. Весьма противоречивыми были три книги, написанные Тедом ван Лисхаутом о сексуальных отношениях, которые у него были в детстве со взрослым мужчиной, тем более что одно из этих названий адресовано детям и взрослым5. считать себя жертвой педофилии или прямо осуждать своего бывшего любовника. В Driedelig paard , одной из книг, которую я проанализирую более подробно ниже, Ван Лисхаут обращается к старости без табу: эвтаназия, недержание мочи и сексуальная одержимость в пожилом возрасте являются одними из тем, которым он служит своим юным читателям в этой книге.6 Многие книги Ван Лисхаута характеризуются сложной смесью сатиры и чувствительности, а также бесконечным стремлением изобретать себя заново, используя различные способы и стили. Как отмечает Вильма ван дер Пеннен:

  • 7 Мой перевод. Исходный текст: «Kenmerkend voor zijn werk is het voortdurend zoeken naar nieuwe vor (…)

Типичным для его творчества является постоянный поиск новых форм; как только он что-то осваивает, он ищет новый вызов.Он старается привнести что-то новаторское в каждую появляющуюся книгу. Он экспериментирует с письмом и рисунком, но в то же время демонстрирует узнаваемый стиль рисования и ряд повторяющихся тем: смерть, чужие люди, противоречивые чувства во время взросления, поиск чувства безопасности и устойчивости, собственное место.7

  • 8 Крис Наувелертс, «Тед Ван Лисхаут: Zie mij graag», Literatuur zonder leeftijd , № 98, 2015, стр.19 (…)
  • 9 Ted van Liesthout, Onder mijn matras de erwt: Gedichten en portretten , Amsterdam, Leopold, 2017.

3В то время как Ван дер Пеннен написал это впечатление о своем творчестве в 1994 году, ее наблюдение о стремлении Ван Лисхаута постоянно вводить новшества в своей работе все еще актуально для 21, и века. Его стили иллюстраций в настоящее время варьируются от комических и детальных рисунков до абстрактных графических изображений8. В своих последних работах Ван Лисхаут экспериментировал, в первую очередь, с фотографией.В этой статье я расскажу, как его постоянные усилия по внедрению инноваций повлияли на его подход к сказкам, как в тексте, так и в изображениях. Я сосредоточусь на двух книгах, в которых он подробно рассматривает этот жанр: вышеупомянутой Driedelig paard (2011) и более поздней Onder mijn matras de erwt (2017, Under my matras the pea ) 9. сочетает отсылки к братьям Гримм, Шарлю Перро и Гансу Христиану Андерсену в стихах и образах, которые проливают новый свет как на сказки, так и на переживания детства в 21, и веках.

  • 10 T. van Lieshout, Driedelig paard , op. соч., с. 29.

Driedelig paard , что свободно переводится как «трехсторонняя лошадь», Ван Лисхаут создает смесь дискурсов, обнажая и высмеивая те черты, которые мы обычно с ними ассоциируем. На первый взгляд, книга состоит из серии изображений и отрывков из прозы, которые имеют мало общего, за исключением того, что каждый мини-рассказ печатается на одной странице.Однако при ближайшем рассмотрении все тексты так или иначе связаны, представляя читателю эклектичную группу коротких сцен, которые кристаллизуются вокруг четырех повествовательных нитей. Во-первых, книгу можно рассматривать как рассказ о семье с двумя детьми и бабушкой — дедушка недавно скончался. Они пишут письма, в основном друг другу, и рассказывают о совместных переживаниях и конфликтах. Дети особенно участвуют в небольших сценах, граничащих с магией, но книга намеренно играет с вопросом о том, действительно ли произошло волшебство или же детское воображение зашло слишком далеко — это вторая часть повествования, и это здесь всплывает большинство сказочных ссылок. В третьей цепочке мы слышим голоса предметов, животных и волшебных существ. Там, например, группа чайных ложек жалуется, что они не хотят, чтобы их бросили в кучу вилками, а предпочитают располагаться в ящике с ножами, где они также сидят, когда накрывают стол10. и последняя строка в книге пародирует более формальный язык, начиная от газетных статей и заканчивая официальными письмами с жалобами. Различные рассказы в книге относятся к нескольким направлениям.

  • 11 Там же., стр. 87.
  • 12 Там же, с. 77, мой перевод. Исходный текст: «een paard in drie kleuren: het hoofd is roodbruin, de (…)
  • 13 Там же. , стр. 77, мой перевод. Исходный текст: «ik heb altijd gedacht dat een driedelig paard niet ka (…)

5 В дополнение к этому текстовому и повествовательному разнообразию, Ван Лисхаут также использует три разных стиля иллюстраций в Driedelig paard : ностальгические кинематографические изображения, культовые силуэты и графические сонеты. В форзацах, основанных на фотографиях пионера кино Идверда Мейбриджа, сделанных в 1870-х годах, 11 Ван Лисхаут в ностальгическом стиле изображает лошадь со всадником. Эти образы связаны с важной частью истории: бабушка семьи, которая недавно овдовела, вновь объединяется с мечтой, которая была у нее в детстве, — владеть своей лошадью. Когда она предложила отцу купить лошадь тремя частями — отсюда и название книги — он высмеял ее и спросил, какая часть ей нужна в первую очередь: голова, ноги или хвост? В преклонном возрасте она обнаруживает за своим задним двором лошадь в трех частях: «лошадь трех цветов: голова щавеля, грудь бежево-блондинистая, а спина серовато-коричневая».12 Когда лошадь следует за ней и позволяет ей погладить ее, она вспоминает ее детскую тоску: «Я всегда думал, что лошадь, состоящая из трех частей, не может существовать. Но он существует »13.

  • 14 Тобиас Курвинкель, «Книжки с картинками и фильмы», в Беттине Кюммерлинг-Мейбауэр (ред. ), The Routledge Co (…)
  • 15 Беатрис Хостер Коба, Мария Хосе Лобато Суэро и Альберто Руис Кампос, «Интерпикториальность в картинке» (…)

6 Форзацы, показывающие петли лошади и всадника, которые постепенно ослабевают, а затем снова появляются (рис. 1), имитируют то движение воспоминаний, которое исчезает, но может также ярко и интенсивно возникать снова. В то время как лошадь статична, она также находится в движении и не может быть привязана к одному моменту, точно так же, как мощное воспоминание не может быть полностью уловлено и может приобретать разные значения в течение жизни. Более того, связь с движущимися изображениями серии фотографий Эдверда Мейбриджа вызывает ощущение сверхъестественного эффекта.Это «промежуточная ссылка», которая «создает иллюзию специфических техник другого медиума» 14, а также является примером того, что Беатрис Хостер Кабо, Мария Хосе Лобато Суеро и Альберто Руис Кампос называют «интерпикториальностью»: «взаимосвязь между живописными изображениями». тексты », требующие некоторых« изобразительно-визуальных знаний »и стратегии чтения.15 Чтение связи может выходить за рамки простого наблюдения того, что Ван Лисхаут использует хорошо известное изображение лошади для украшения форзацев книги, в которой изображена лошадь. название.Контекст, в котором изначально появлялись кинематографические образы, может добавить дополнительный смысл. Как Эстер Лесли рассказывает об опыте просмотра фантасмагорических движущихся картин Мейбриджа в девятнадцатом веке:

  • 16 Эстер Лесли, «Петли и соединения: Мейбридж и оптика анимации», Early Popular Visual Cultu (…)

На экране перед зрителями внезапно ожило неподвижное изображение, и кинолента пронеслась через проектор до конца.Удовольствие происходило не только от сцены на экране, но от наблюдения за переходом от неподвижности к движению, или, другими словами, от наблюдения за фактическим событием введения квази-жизни. Момент был волшебным.

7 Динамическое движение лошади Мейбриджа, которое чередуется между слабостью и яркостью, между статичностью и движением, между реализмом и магией, также характеризует подход Ван Лисхаута к сказкам.

Agrandir Original (jpeg, 35k)

Рисунок 1: Деталь форзац для Driedelig paard . Напечатано с разрешения Теда ван Лисхаута.

  • 17 T. van Lieshout, Driedelig paard , op. соч., с. 16, перевод мой. Исходный текст: «We wisten het al (…)

8 Последняя строчка книги гласит, что — вопреки всему — лошадь, состоящая из трех частей, действительно существует.Эта линия связана с центральным вопросом, который проходит через всю книгу и наиболее четко выражается в сказочных разделах: может ли случиться волшебство? Например, в одном из самых ранних текстов книги поднимается вопрос о том, существуют ли эльфы. Он описывает сцену брата и сестры, выгуливающих собаку на пляже, когда сестра утверждает, что видела эльфа, тогда как брат думает, что это была простая вспышка молнии: «Мы оба не были уверены, так что это было так. . Но когда не пошел дождь и не наступила гроза, моя сестра сказала, что это доказательство того, что это действительно был эльф ».17 Сестра так расстраивается, когда брат продолжает сомневаться, что в конце концов решает бросить эту тему. Эта история проиллюстрирована во втором стиле, который Ван Лисхаут использует в книге: он показывает фрагментированные силуэты животных или предметов, которые присутствуют в текстах, в красочных, знаковых формах, которые накладываются на текст и растекаются на лицевой странице (рисунок 2). В этом случае особенно уместно, чтобы изображение представляло собой форму, которую можно интерпретировать по-разному: желтый силуэт напоминает крылья эльфа, но не показывает фактическое тело.Форма столь же мимолетна, как вспышка, которую видят братья и сестры, отлетающая от страницы до того, как она была по-настоящему схвачена. Это означает, что видимую форму можно также прочитать как нечто иное: лепестки цветка, например, или крылья бабочки. Как и в истории, из иллюстрации остается неясным, присутствует ли магическое существо.

Аграндир Оригинал (jpeg, 74k)

Рисунок 2: «Эльфийка» из Дриделиг Паард .Напечатано с разрешения Теда ван Лисхаута.

  • 18 Там же. , стр. 20, перевод мой. Исходный текст: «Позже hoorden we dat ze een soort hartaanval had geha (…)
  • 19 Если не указано иное, все мои ссылки на Гримм основаны на последней редакции 1857 года, как (…)

9 Альтернатива вере в сказки рассматривается в другой серии сказок и сопровождающих их изображений.Большинство этих мини-повествований происходит в классе, в среде, которая, как предполагает Ван Лисхаут, убивает воображение. В одной сказке учитель передает свое яблоко другому учителю, который теряет сознание, откусив его. Рассказчик истории, ребенок, описывает, как он сохраняет спокойствие, когда все в панике мчатся к директору и вызывают скорую помощь. «Позже мы узнали, что у нее был сердечный приступ, — объясняет он, — поэтому причиной этого было не яблоко. В конце концов, с ней все будет в порядке, хотя теперь ей придется бросить курить ».18 Хотя элемент потенциального женского соперничества, яблоко и внезапная потеря сознания могут побудить читателя связать эту историю с «Белоснежкой» братьев Гримм, эта ассоциация оказалась отвлекающим маневром внутри самой истории. .19 Концовка не только прочно укореняет историю в реальности, но и благодаря приземленному и практическому подходу рассказчика жизнь учителя спасена.

  • 20 К.Наувелартс, «Тед ван Лисхаут», op. соч. , стр. 210, перевод мой. Исходный текст: «Deze artistie (. ..)
  • 21 Там же ., Стр. 210, перевод мой. Исходный текст: «De Nul-kunstenaars gaan aan de slag met voorwerpen d (…)

10 Эта история проиллюстрирована в третьем стиле, который Тед ван Лисхаут использует в Driedelig paard , так называемом «beeldsonnet» или «сонете изображений». На различных фотографиях по всей книге серии объектов расположены на странице в форме сонета Петрархан, состоящего из четырнадцати строк, четырех строф и идентифицируемой схемы рифм.Как утверждал Крис Наувелартс, Ван Лисхаут был вдохновлен этим направлением в своей работе голландским «Nul-beweging» или «движением нулевого искусства»: «Это авангардное художественное движение восстало против индивидуального выражения движения кобры и вместо этого предлагает серийная, антииндивидуалистическая и антиэкспрессивная форма искусства »20. Художники« берут предметы, которые они находят в своем непосредственном окружении, которые они могут использовать повторно »21

Аграндир Оригинал (jpeg, 90k)

Рисунок 3: Яблочный сонет из Driedelig paard . Напечатано с разрешения Теда ван Лисхаута.

11Для пересказа «Белоснежка» в графическом сонете показано яблоко в разной степени разложения, от свежего и желтого до коричневого и сморщенного (рис. 3). Вы могли бы прочитать это как метафору состояния сказки, которая здесь засохла до непривлекательной формы — кто захочет откусить коричневое засохшее яблоко в конце стихотворения? Как метоним сказки «Белоснежка» и сказочного жанра в более широком смысле, сморщенное яблоко поддерживает идею пересказа о том, что истории о магии прошли свой расцвет.В то же время сушеное яблоко с двумя коричневыми дольками также напоминает предостерегающую рекламу на пачках сигарет, которая показывает курильщикам состояние их потемневших, сморщенных легких. Межпикторная связь предполагает, что нам не следует воспринимать критику сказки Ван Лисхаут слишком серьезно, а признать ее игривое противостояние двух сценариев (сказки и медицинского предостерегающего дискурса) в пародийной манере. Более того, здесь мы видим ту же динамику, что и в форзацах, с конем, который то исчезал, то снова появлялся в повторяющихся циклах: новое яблоко появляется каждый раз, чтобы засохнуть, а затем заменяется другим, что свидетельствует о жизнеспособности сказок Гримма. которые всплывают снова и снова, несмотря на то, что на них нападают из-за их устаревания и нерелевантности.

  • 22 К. Наувелертс, «Тед ван Лисхаут», op. соч. , стр. 18.

12В других версиях Ван Лисхаут также высмеивает персонажей, верящих в сказки. Ребенок, который думает, что слышит лягушачий разговор в классе и решает поцеловать его, в конечном итоге покрывает губы слизью22. Тем не менее, в книге также сожалеют об отсутствии магии. Это становится наиболее ясно в рассказе, который ссылается на «Золушку».И снова это сказочное переписывание происходит в школе, на этот раз на уроке математики. Красивый мужчина прерывает детей, подсчитывающих суммы, чтобы спросить, подходит ли кому-нибудь туфля, которую он принес. Как поясняет рассказчик:

  • 23 Там же. , стр. 19, перевод мой. Исходный текст: «Alle meisjes staken hun hand op en de helft van de jo (…)

Руки подняли все девочки и половина мальчиков, хотя все видели, что это туфля на высоком каблуке.Джентльмен пропустил всех мальчиков и позволил только девочкам примерить обувь. К сожалению, ступни всех девочек в нашем классе были слишком малы, и поэтому джентльмен снова ушел. Но я точно знаю, что эта обувь подошла бы мне идеально, если бы я смогла ее попробовать, потому что мои ступни немного больше, чем у девочек из нашего класса23.

  • 24 Полин Гринхилл, «Сексуальности / квир- и транс-исследования», в книге Полин Гринхилл, Джилл Терри Руди, (…)

13 Здесь раскрывается устаревшая идеология сказки «Золушка». Посещающий джентльмен застрял в гетеронормативных рамках, которые часто ассоциируются с классическими сказками и заставляют его игнорировать всех мальчиков, поднимающих руки24. Дети кажутся менее сдержанными, но из-за жесткого мышления и недостатка воображения этого мужчины. ничего не происходит, и история заканчивается анти-кульминацией. Здесь сохраняется чувство «а что, если» — что, если бы мальчик мог попробовать туфлю? Что, если бы оно подошло? Примечательно, что в этой истории отсутствует какая-либо иллюстрация — она ​​напечатана рядом с другим блоком текста.Это отсутствие визуальных эффектов свидетельствует об отсутствии воображения, о котором сожалеет история. Таким образом, хотя пересказы и иллюстрации Ван Лисхаута намекают на упадок сказочного воображения в целом, книга, похоже, не совсем готова отказаться от веры в магию в целом, и игривость иллюстрации и ее красноречивое отсутствие помогают поддержать это. двойственное сообщение.

  • 25 T. van Lieshout, Onder mijn matras de erwt , op.соч. , стр. 89.

14 Пересказ Ван Лисхаута «Золушка» сигнализирует о желании ребенка быть замеченным, о его желании быть особенным и выделяться. Это ключевая тема фильма «Под матрасом горошина », в котором Ван Лисхаут сосредотачивает сборник стихов о двенадцатилетней девочке, которая столкнулась с разводом родителей и концом жизни любимой бабушки. И снова сказочные отсылки к этой истории несколько раз смешиваются.Иллюстрации подчеркивают две центральные темы в трактовке сказок в сборнике: с одной стороны, придание нового значения старым повествованиям и смешение повседневных бытовых тем с необычными — с другой. Более того, визуальные эффекты выдвигают на первый план третий аспект развития девушки: трансформацию идентичностей через исполнение разных ролей, которые здесь символизируются разными типами орнаментов и головных уборов. Сборник стихов иллюстрирован серией фотографий голов старых кукол. В послесловии Ван Лисхаут объясняет, что он сделал эти кукольные головы в 1980-х годах из глины, высушил, раскрасил и хранил их, пока они не состарились. Затем он украсил их различными предметами домашнего обихода и сфотографировал.25 Эти фотографии далеки от традиционных иллюстраций к сказкам, но поддерживают центральные идеи книги об индивидуальности, исполнении и трансформации.

15 Название Onder mijn matras de erwt отражает желание ребенка быть уникальным, быть таким же особенным, как принцесса из знаменитой сказки Ганса Христиана Андерсена, которая не могла заснуть из-за единственной горошины под кроватью из толстых матрасов.Однако на изображении, которое сопровождает переписывание этого текста, она не закрывает горошек под матрасом, а носит его вокруг головы (рис. также придает ребенку уязвимый, умоляющий взгляд, который выражает ее потребность в любви.

Agrandir Original (jpeg, 133k)

Рисунок 4: Слева: Принцесса в гороховой короне, из Onder mijn matras de erwt . Напечатано с разрешения Теда ван Лисхаута.
Справа: Поэма-эмблема для «Рапунцель» из Onder mijn matras de erwt . Напечатано с разрешения Теда ван Лисхаута.

  • 26 Льюис Кэрролл, Алиса с комментариями: Приключения Алисы в стране чудес и в Зазеркалье , L (…)
  • 27 Там же. , стр. 46. ​​

16 В начале книги рассказчик все еще кажется приземленным, и, как некоторые персонажи в Driedelig paard , она подвергает сомнению магию и логику сказок братьев Гримм.В стихотворении, имеющем форму эмблемы, где типографика соответствует центральному элементу содержания, она деконструирует сказку Гриммса о «Рапунцель». Типография стихотворения вызывает движение вниз волос знаменитого персонажа Гриммса (рис. 5), а Рапунцель здесь описывает принца, поднимающегося вверх, недоумевая, почему он просто не пользуется лестницей. Это противоречивое движение — как вниз, так и вверх — является еще одним текстовым и визуальным выражением двойственного отношения к сказкам, которое переняла работа Ван Лисхаута.Более того, наиболее известное проявление этого визуального эффекта в детской литературе можно найти в книге Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в стране чудес » (1865 г.), где Мышь рассказывает историю, которая принимает форму вьющегося вниз хвоста26. История печально известна. за его тупость: он представлен Мышью как «самое сухое, что я знаю» и служит для того, чтобы буквально высушить персонажей после того, как они купались в луже слез.27 Действительно, разум Алисы блуждал задолго до хвоста / сказка подошла к концу.Межпикторный намек в Onder mijn matras de erwt на одну из самых скучных сказок детской литературы можно интерпретировать двояко: его можно принять за критический комментарий к «Рапунцель» Гримм как к сказке, которая больше не интересует Можно также утверждать, что ироничный и практический подход рассказчика к «Рапунцель» лишает рассказ не только его магии, но и интереса. Кого же в конце концов увлечет повествование, в котором принц поднимается по лестнице, чтобы спасти принцессу?

  • 28 т.van Lieshout, Onder mijn matras de erwt , op. соч. , стр. 34, перевод мой. Исходный текст: «папа, (…)

17После разлуки родителей тон рассказчика меняется, и это влияет на ее отношение к сказкам. Главная героиня мечтает надеть стеклянные тапочки, чтобы принц пришел спасти ее от разводящихся родителей. Не то чтобы это ни к чему не приводило. Как она называет «папа, я здесь!» после ее отца он игнорирует ее, потому что «он издалека видел мачеху с большой грудью».28 Сказка начинается в сказочном мире надежды и заканчивается мирским разочарованием. В текстах сочетание магического с более практичным взглядом на жизнь в основном служит для того, чтобы разрушить иллюзию первого, что создает трагикомический эффект, подобный Driedelig paard . Но на иллюстрациях происходит обратное: сочетание с таинственными куклами возвышает предметы домашнего обихода, приобретая новый смысл.

18 Повторяющаяся повествовательная нить в истории девочки — это ее желание быть принцессой.С одной стороны, этот сон вызван ее желанием быть исключительным; с другой стороны, в контексте развода ее родителей это ее желание оставаться особенной маленькой девочкой своего отца, его «принцессой». Наиболее отчетливо эта идея выражена в одном стихотворении:

Я
принцесса.

Ищу
смельчака.

Я храбро
ищу

лягушка.
Я

храбрая
принцесса

отважно
поцелуй

  • 29 Там же. , стр. 44, перевод мой. Исходный текст: «Ик бен / де принсес. // Ik zoek / de dappere.// Ik z (…)

лягушка 29

19Эта поэма переписывает роман братьев Гримм «Король лягушек или Железный Генрих», чтобы превратить избалованную принцессу в храброго и активного персонажа. Иллюстрация также работает с идеей трансформации путем неожиданного комбинирования хорошо известных объектов. Кукла на картинке носит корону из деревянных прищепок (рис. 5а). Изображение символизирует то, чем девушка пытается заниматься в своей жизни: возвысить обычное до чего-то особенного и переосмыслить домашнее, чтобы придать ему королевский статус.Изображениям это удается: неожиданные сочетания загадочны, завораживают и привлекают внимание. Напротив, стремление рассказчика к тому, чтобы ее воспринимали как особенную, неизменно терпит неудачу, поскольку ее родители либо игнорируют ее, либо даже делают ее объектом насилия.

Аграндир Оригинал (jpeg, 150k)

Рисунок 5: 5a (слева): Корона из прищепок из Onder mijn matras de erwt . Напечатано с разрешения Теда ван Лисхаута.
5b (справа): Корона ремней из Onder mijn matras de erwt .Напечатано с разрешения Теда ван Лисхаута.

20Действительно, использование сказочных мотивов в Onder mijn matras de erwt занимает очень мрачный поворот в рассказе «Op een nacht was mijn moeder het kind» («Однажды ночью моя мать была ребенком»). Этот тревожный текст отсылает к «Маленькому Пальцу Тома» Шарля Перро и печально известной сцене в доме огра, в которой Том Палец следит за тем, чтобы людоед смешал братьев и сестер Тома Пальца со своими собственными детьми, так что в итоге он убил собственное потомство.Этот ужасный отрывок приобретает современный, реалистичный вид, когда мать будит свою дочь посреди ночи, шепча ей на ухо, что им нужно поменяться местами в постели. Оставшись одна в спальне матери, девочка испугалась, когда вошел новый парень ее матери, пьяный и агрессивный:

Он распахнул дверь. Я видел

он выдернул пояс из брюк.Он хотел нанести удар
и ударил меня, но я крикнул: я
, а не моя мать! Он вздрогнул, потому что у него было почти

  • 30 Там же. , стр. 48, перевод мой. Исходный текст: «Hij gooide de deur open. Ik zag // dat hij de riem ui (…)

убил этого ребенка 30

  • 31 Мария Татар, Неопровержимые факты сказок Гримма , Princeton, Oxford, Princeton University Press, (. ..)
  • 32 T. van Lieshout, Onder mijn matras de erwt , op. соч. , стр. 48, перевод мой. Исходный текст: «Ик ви (…)
  • 33 Charles Perrault and Gustave Doré, Les contes de Charles Perrault , Paris, Hetzel, 1867.
  • 34 Там же. , стр. 63.
  • 35 Там же. , стр. 64.

21 В отличие от «Маленького пальца Тома» Перро, изменения и замешательство инициирует не чужой, а сама мать.Таким образом, сказка смешивает сцену людоеда Перро с ранними выпусками «Гензеля и Гретель» Гримм, где мать жертвует своими детьми ради собственного выживания. Есть веская причина, по которой Гриммы превратили эту мать в мачеху в более поздних версиях « Kinder- und Hausmärchen : 31». Идея о том, что мать должна приносить в жертву своих детей, чтобы спасти себя, тяжело переносить тогда и сейчас. Сопутствующая иллюстрация не менее тревожна: здесь корона больше не состоит из моющих колышков, а состоит из ремня, намотанного на голову марионетки (рис. 5b).Дальнейшие ремни душат его тело и шею, чтобы проиллюстрировать чувство удушья, которое испытывает ребенок, когда думает: «Я не уверена / спасла ли нас моя мать тогда или она бы / убила меня, если бы ее предыдущий парень был в гневе / не заметил разницы между ней и мной ».32 Фотография представляет собой современный контрапункт одной из самых пугающих картин в истории сказок: иллюстрации Гюстава Доре, где людоед собирается перерезать горло своим спящим детям. .33 Детская кукла на картине Теда ван Лисхаута, напротив, бодрствует и смотрит в камеру понимающими глазами, которые выглядят пустыми и грустными. Хотя ребенок, возможно, физически пережил ужасную ночь, что-то внутри нее, похоже, все же умерло: девочка потеряла веру в свою мать. Ремни, которые обвивают ее, также являются аксессуарами для взрослых с их широкими кожаными ремешками и железными наконечниками. Хотя они, таким образом, указывают на парня матери, они также символизируют «взрослые» знания, которые все больше и больше присваивают ребенку, поскольку он должен приспосабливаться к обстоятельствам после развода родителей. Хотя заголовок гласит: «Однажды моя мать была ребенком», иллюстрация также отмечает противоположный шаг: ребенка, который вынужден слишком рано достигать совершеннолетия. Эта линия мысли продолжается в одном из последних стихотворений сборника, который — еще раз — ссылается на «Белоснежку». Когда девочка смотрит в зеркало, она видит монстра, но также размышляет о том, что случилось с самой красивой девочкой в ​​школе: она покончила с собой, выпрыгнув из высокого окна. быть самой красивой, она готова видеть красоту в обычной жизни и признать, что красота часто бывает в глазах смотрящего.35

  • 36 Джек Зайпс, Братья Гримм: от заколдованных лесов до современного мира , Нью-Йорк, Пэлгрейв Макм (…)

22 В своих переписываниях и иллюстрациях Тед ван Лисхаут противопоставляет рассказы Перро, Гримма и Андерсена современному сеттингу и героям, которые не могут претендовать на королевское достоинство или исключительность. И в Driedelig paard , и в Onder mijn matras de erwt читателю предлагается противопоставить логике сказки более реалистичный взгляд на жизнь.Несмотря на то, что мини-рассказы и стихи имеют сатирический тон и постоянно высмеивают опору на сказочные сценарии, стремление к магии и таинственным останкам. За исключением текстов, которые намеренно лишены иллюстраций, таких как сказка «Золушка» в Driedelig paard , изображения подтверждают эту попытку наполнить мирское прикосновением магии и, наоборот, принести основные элементы магии ( яблоко, фея) обратно в реальность. Кроме того, все иллюстрации возвышают обычное до уровня искусства, будь то расположение гниющих яблок в сонет или превращение гороха, пряжи, прищепок для одежды и даже ремней в короны.Эта идея соответствует духу, в котором работали братья Гримм, чьи идеалы о народных сказках заставляли людей видеть новую ценность в обычном и обычном благодаря тому, как сказки были организованы и оформлены.36 В конце концов, вера в сказки на самом деле не вредит. персонажи. В лучшем случае это смущает и разочаровывает их, и в какой-то момент персонажи, кажется, перерастают это, даже если — поскольку желание бабушки лошади в трех частях неожиданно исполняется в старости — магия может всплыть в неожиданные моменты.В то время как две книги ставят под сомнение актуальность сказки, неоднократное взаимодействие Ван Лисхаута с историями свидетельствует об их длительном влиянии и актуальности. Даже когда сказки деконструируются и высмеиваются, их воображение и оптимизм также оказываются источником вдохновения как для персонажей, так и для авторов и иллюстраторов.

Haut de page

Банкноты

Рита Гескьер, Ванесса Йоозен и Хельма ван Лиероп-Дебрауэр, «Geschiedenis van de jeugdliteratuur in vogelvlucht.”, В Rita Ghesquière, Vanessa Joosen и Helma van Lierop-Debrauwer (ред.), Een land van waan en wijs: Geschiedenis van de Nederlandse jeugdliteratuur , Амстердам, Антверпен, Atlas Contact, 2014, стр. 47-49.

Там же ., Стр. 50-53.

Вильма ван дер Пеннен, «Тед ван Лисхаут», Lexicon van de jeugdliteratuur , февраль 1994 г., стр. 1-6.

Тед ван Лисхаут и Филип Хопман (ил.), Бур Борис , Харлем, Готтмер, 2012.

Тед ван Лисхаут, Zeer kleine liefde , Амстердам, Леопольд, 1999; Тед ван Лисхаут, Mijn meneer , Амстердам, Керидо, 2012; Тед ван Лисхаут, Schuldig kind , Амстердам, Керидо, 2017.

Ted van Lieshout, Driedelig paard: Blokgedichten, beeldsonnetten en tekeningen , Amsterdam, Leopold, 2011.

Мой перевод. Исходный текст: «Kenmerkend voor zijn werk is het voortdurend zoeken naar nieuwe vormen; zodra hij iets beheerst, zoekt hij een nieuwe uitdaging.Van ieder boek dat verschijnt, probeert hij iets vernieuwends uit te laten gaan. Hij Experimenteert встретил schrijven en tekenen, maar laat tegelijk een herkenbare (teken) stijl zien en een aantal terugkerende tema’s: dood; Mensen die er niet bijhoren; tegenstrijdige gevoelens rond opgroeien; zoeken naar geborgenheid en houvast, naar een eigen plek ». В. ван дер Пеннен, «Тед ван Лисхаут», op. соч. , стр. 2.

Крис Наувелертс, «Тед Ван Лисхаут: Zie mij graag», Literatuur zonder leeftijd , № 98, 2015, стр.197-214.

Ted van Liesthout, Onder mijn matras de erwt: Gedichten en portretten , Amsterdam, Leopold, 2017.

T. van Lieshout, Driedelig paard , op. соч., с. 29.

Там же. , стр. 87.

Там же, с. 77, мой перевод. Исходный текст: «een paard in drie kleuren: het hoofd is roodbruin, de borst is beigeblond en de kont is bruingrijs».

Там же. , стр. 77, мой перевод. Исходный текст: «ik heb altijd gedacht dat een driedelig paard niet kan bestaan. Maar het bestaat ».

Тобиас Курвинкель, «Картины и фильмы», в Беттине Кюммерлинг-Мейбауэр (ред.), The Routledge Companion to Picturebooks , London, Routledge, 2018, p. 326.

Беатрис Хостер Коба, Мария Хосе Лобато Суэро и Альберто Руис Кампос, «Интерпикториальность в иллюстрированных книжках», в Беттине Кюммерлинг-Мейбауэр (изд.), The Routledge Companion to Picturebooks , London, Routledge, 2018, p. 91.

Эстер Лесли, «Петли и соединения: Мейбридж и оптика анимации», Ранняя популярная визуальная культура 11, № 1, 2013 г., стр. 28.

T. van Lieshout, Driedelig paard , op. соч., с. 16, перевод мой. Исходный текст: «Мы понимаем, что хет аллебей гевун ниет зекер дус дат был дат. Маар тоен эр алмаар геен реген уайльд валлен ен эр оок геен онвеер квам, зей минзус, что он восхитился, был самым лучшим из них ».

Там же. , стр. 20, перевод мой. Исходный текст: «Позже hoorden we dat ze een soort hartaanval had gehad, dus het was niet de schuld van de appel. Het komt ook wel weer goed met haar, al moet ze nu wel stoppen met roken ».

Если не указано иное, все мои ссылки на Гримм основаны на последней редакции 1857 г., перепечатанной в: Brüder Grimm, Kinder- und Hausmärchen: Ausgabe letzter Hand mit den Originalanmerkungen der Brüder Grimm , Heinz Rölleke (ed.), 3 тома, Штутгарт, Реклам, 2001.

К. Наувелертс, «Тед ван Лисхаут», op. соч. , стр. 210, перевод мой. Исходный текст: «Deze artistieke avant-garde beweging uit de vroege Jaren zestig verzet zich tegen de Individualistische expressie van de Cobra-beweging en stelt hier tegenover een seriële, anti-Individualistische en anti-expressieve kunstvorm».

Там же ., Стр. 210, перевод мой. Исходный текст: «De Nul-kunstenaars gaan aan de slag met voorwerpen die ze in hun directe omgeving vinden en die ze op een repetitieve manier kunnen gebruiken».

К. Наувелертс, «Тед ван Лисхаут», op. соч. , стр. 18.

Там же. , стр. 19, перевод мой. Исходный текст: «Alle meisjes staken hun hand op en de helft van de jongens, hoewel iedereen zag dat het een schoen met hoge hak was. De meneer sloeg alle jongens over en liet alleen de meisjes de schoen passen. Helaas waren all voeten van de meisjes bij ons в de klas iets te klein, en daarom ging de meneer weer weg. Maar ik weet bijna zeker dat de schoen mij als gegoten gezeten has als ik hem has mogen passen, want mijn voeten zijn net iets groter dan die van de meisjes bij ons in de klas ».

Полин Гринхилл, «Сексуальность / квир- и транс-исследования», в Полин Гринхилл, Джилл Терри Руди, Наоми Хамер и Лорен Боск (редакторы), The Routledge Companion to Media and Fairy Tale Cultures , New York, Routledge, 2018, п. 290.

T. van Lieshout, Onder mijn matras de erwt , op. соч. , стр. 89.

Льюис Кэрролл, Алиса с комментариями: Приключения Алисы в стране чудес и в Зазеркалье , Лондон, Penguin, 1970, с.51.

Там же. , стр. 46. ​​

T. van Lieshout, Onder mijn matras de erwt , op. соч. , стр. 34, перевод мой. Исходный текст: «papa, / ik sta hier»; «Hij had in de verte / een stiefmoeder gezien met grote borsten».

Там же. , стр. 44, перевод мой. Исходный текст: «Ик бен / де принсес. // Ik zoek / de dappere. // Ik zoek / dapper de // kikker. / Ik ben // de dappere / prinses // die dapper / de kikker // gaat kussen ».

Там же. , стр. 48, перевод мой. Исходный текст: «Hij gooide de deur open. Ik zag // dat hij de riem uit zijn broek getrokken had. Hij Wilde / uithalen en mij ermee slaan, maar ik riep: ik ben / mijn moeder niet! Hij schrok, хочу, чтобы hij had bijna // dit kind vermoord ».

Мария Татар, Неопровержимые факты сказок Гримма , Принстон, Оксфорд, Princeton University Press, 2003, стр. 36.

т.van Lieshout, Onder mijn matras de erwt , op. соч. , стр. 48, перевод мой. Исходный текст: «Ik weet niet // of mijn moeder ons toen gered heeft of dat ze me had / laten ombrengen als haar vorige vriend van razernij / niet het verschil has gezien tussen mama en mij».

Шарль Перро и Гюстав Доре, Les contes de Charles Perrault , Париж, Эцель, 1867.

Там же. , стр. 63.

Там же., стр. 64.

Джек Зайпс, Братья Гримм: от заколдованных лесов до современного мира , Нью-Йорк, Palgrave Macmillan, 2002, стр. 26-27.

Haut de page

Grimm 053: Little Snow-White

Гримм 053: Маленькая Белоснежка

53

Якоб и Вильгельм Гримм

Давным-давно в середине зимы, когда снежинки падали, как перья с небес, королева сидела шить у своего окна, которое имело раму из черного эбенового дерева.Когда она шила, она посмотрела на снег и уколола ее палец с ее иглой. Три капли крови упали в снег. В красный на белом выглядел так красиво, что она подумала про себя: «Если бы только У меня был ребенок, белый, как снег, красный, как кровь, и черный, как дерево. в этом кадре ».

Вскоре после этого у нее родилась маленькая дочка, белая как снег, как красная как кровь и черная, как черное дерево, и поэтому они назвали ее Маленькой Чистый белый цвет. И как только родился ребенок, королева умерла.

Через год король взял себе вторую жену. Она была красивой женщина, но она была горда и высокомерна, и она не выдержала, если кто угодно мог превзойти ее по красоте. У нее было волшебное зеркало. Каждое утро она встала перед ним, посмотрела на себя и сказала:

Зеркало, зеркало на стене,
Кто на этой земле прекраснее всех?

На это зеркало ответило:

Ты, моя королева, прекраснее всех.

Тогда она была удовлетворена, поскольку знала, что зеркало говорит правду.

Белоснежка выросла и стала еще красивее. Когда ей было семь лет она была прекрасна, как дневной свет, даже красивее чем сама королева.

Однажды, когда королева спросила свое зеркало:

Зеркало, зеркало на стене,
Кто на этой земле прекраснее всех?

Он ответил:

Ты, моя королева, прекрасна; это правда.
Но Белоснежка в тысячу раз прекраснее тебя.

Королева испугалась и от зависти пожелтела и позеленела.От этого час на часах, когда она смотрела на Белоснежку, ее сердце переворачивалось внутри нее тело, настолько велика была ее ненависть к девушке. Зависть и гордость росли больше, как трава в ее сердце, пока она не теряла покоя ни днем, ни ночью.

Потом она вызвала егеря и сказала ему: «Выведи Белоснежку в леса. Я больше не хочу ее видеть. Убей ее, и как доказательство того, что она мертва, верни мне ее легкие и печень «.

Охотник послушался и увел Белоснежку в лес.Он достал свой охотничий нож и собиралась воткнуть его в свое невинное сердце, когда она начал плакать, говоря: «Ох, дорогой егерь, оставь меня в живых. Я наткнусь на дикие леса и никогда не вернутся ».

Она была так красива, что охотник сжалился над ней и сказал: «Беги, бедное дитя».

Он подумал: «Дикие звери все равно тебя скоро сожрут», но все равно было так, как если бы камень упал из его сердца, потому что он не должен был убивать ее.

В этот момент мимо пробежал молодой кабан.Он убил его, вырезал легкие и печень, и отнесла их королеве в доказательство смерти Белоснежки. Повар сварил их с солью, и злая женщина съела их, предполагая, что она съела легкие и печень Белоснежки.

Бедная девочка была теперь совсем одна в большом лесу, и она была такой боялась, что она просто посмотрела на все листья на деревьях и не Знать, что делать. Потом она побежала. Она бегала по острым камням и через тернии, и дикие звери прыгали на нее, но они не причинили ей вреда.Она бежала так далеко, как могли, и как раз к вечеру чтобы упасть, она увидела домик и вошла внутрь, чтобы отдохнуть.

Внутри дома все было маленьким, но таким аккуратным и чистым, что никого не было. можно было сказать иначе. Был столик с белой скатертью и семь маленьких тарелок, и на каждой тарелке была ложка, и было семь ножи и вилки, а также семь кружек. У стены было семь кроватки, стоящие в ряд, накрытые белоснежными простынями.

Поскольку она была так голодна и хотела пить, Белоснежка съела несколько овощей и немного хлеба с каждой тарелки, и из каждой кружки она выпила по капле вина. После этого, поскольку она так устала, она легла на кровать, но ни один из них не казался правильным — один был слишком длинным, другой слишком коротким — до тех пор, пока наконец-то седьмой оказался в самый раз. Она осталась лежать в нем, доверилась Богу и заснула.

С наступлением темноты хозяева вернулись домой. Их было семеро карлики, которые собирали и копали руду в горах.Они зажгли свои семь свечи, и как только в их доме стало светло, они увидели, что кто-то были там, потому что не все было в том же порядке, в котором они уехали Это.

Первый сказал: «Кто сидел в моем кресле?»

Второй: «Кто ел из моей тарелки?»

Третий: «Кто ел мой хлеб?»

Четвертый: «Кто ел мои овощи?»

Пятый: «Кто вилкой меня придерживал?»

Шестой: «Кто резал моим ножом?»

Седьмой: «Кто пил из моей кружки?»

Затем первый увидел, что на его кровати был небольшой отпечаток, и сказал: «Кто наступил на мою кровать?»

Подбежали другие и закричали: «Кто-то лежал в моей, хорошо.»

Но седьмой, глядя на свою кровать, обнаружил лежащую там Белоснежку. спящий. Все семь гномов подбежали и закричали с изумление. Они принесли свои семь свечей и зажгли свет. Чистый белый цвет. «О доброе небо! О доброе небо!» они плакали. «Этот ребенок так красиво! »

Они были так счастливы, что не разбудили ее, но позволили ей продолжать спать там в постели. Седьмому карлику пришлось спать со своим товарищи, по часу с каждым, а потом ночь кончилась.

На следующее утро Белоснежка проснулась и, увидев семь гномов, был напуган. Но они были дружелюбны и спросили: «Как тебя зовут?»

«Меня зовут Белоснежка», — ответила она.

«Как вы попали в наш дом?» — спросили гномы дальше.

Затем она сказала им, что мачеха пыталась убить ее, что егерь пощадил ее жизнь, и что она бегала весь день, наконец приходя в их дом.

Гномы сказали: «Если вы будете вести для нас дом и готовить, заправляйте кровати, стирать, шить и вязать, и держать все в чистоте и порядке, тогда вы сможете оставайтесь с нами, и вы получите все, что захотите.»

«Да, — сказала Белоснежка, — всем сердцем».

Так что она держала для них дом. Каждое утро они уходили в горы искали руду и золото, а вечером, когда вернулись домой их еда должна была быть готова. Днем девочка была одна.

Добрые гномы предупредили ее, сказав: «Осторожнее со своей мачехой. Она скоро узнаю, что вы здесь. Не впускать никого ».

Теперь королева, полагая, что она съела легкие и печень Белоснежки, можно было только подумать, что она снова первая и самая красивая женщина из всех.Она подошла к зеркалу и сказала:

Зеркало, зеркало на стене,
Кто на этой земле прекраснее всех?

Он ответил:

Ты, моя королева, прекрасна; это правда.
Но Белоснежка, за горами
С семью гномами
Все еще в тысячу раз прекраснее тебя.

Это поразило королеву, потому что она знала, что зеркало не лжет, и она поняла, что егерь обманул ее, а Белоснежка все еще в живых.Потом она подумала, и снова подумала, как она могла убить Белоснежку, до тех пор, пока она не была самой красивой женщиной во всем земля ее зависть не давала ей покоя.

Наконец она кое-что придумала. Раскрасив лицо, она замаскировалась как старую коробейницу, чтобы ее никто не узнал. В этом переодевшись, она отправилась в дом семи гномов. Стучать в дверь она крикнула: «Прекрасные товары на продажу, на продажу!»

Белоснежка выглянула в окно и сказала: «Добрый день, дорогая женщина, что делать? у вас есть на продажу? »

«Хорошие товары, красивые товары», — ответила она.«Кружева на лифе всех цветов». И она достала ту, которая была сплетена из разноцветного шелка. «Хотели бы этот? «

«Я могу впустить эту честную женщину», — подумала Белоснежка и отстегнула дверь и купил симпатичный кружевной лиф.

«Дитя, — сказала старуха, — как ты выглядишь! Давай, позволь мне зашнуровать тебя. правильно «.

Ничего не подозревающая Белоснежка встала перед ней и позволила ей заняться новым делом. шнурок, но старуха тянула так быстро и так сильно, что Белоснежка не мог дышать.

«Раньше ты была самой красивой», — сказала старуха и поспешила. прочь.

Вскоре после этого, в вечернее время, семь гномов вернулись домой. Как они были в ужасе, когда увидели свою милую Белоснежку, лежащую на землю, совсем не двигаясь, как если бы она была мертва. Они подняли ее, и, увидев, что она слишком туго затянута, разрезали шнурок пополам. потом она начала немного дышать и мало-помалу ожила.

Когда гномы услышали, что произошло, они сказали: «Старая разносчик не был никем, кроме безбожной королевы.Береги себя и никого не впускай, когда мы не с тобой ».

Когда злая женщина вернулась домой, она подошла к своему зеркалу и спросила:

Зеркало, зеркало на стене,
Кто на этой земле прекраснее всех?

Зеркало еще раз ответило:

Ты, моя королева, прекрасна; это правда.
Но Белоснежка, за горами
С семью гномами
Все еще в тысячу раз прекраснее тебя.

Когда она это услышала, вся ее кровь прижалась к сердцу, потому что она знала, что Белоснежка ожила.

«На этот раз, — сказала она, — я подумаю о чем-нибудь, что тебя уничтожит».

Затем с помощью искусства колдовства, которое она понимала, она сделала отравленная расческа. Затем она замаскировалась, приняв форму другого старая женщина. Так она перешла через семь гор к семи гномам, постучал в дверь и крикнул: «Хорошие товары продаются, продаются!»

Белоснежка выглянула и сказала: «Иди своей дорогой. Мне нельзя позволять кто угодно в. «

«Вы, конечно, можете взглянуть», — сказала старуха, вытаскивая отравленный расчесываем и держим вверх.Ребенке это так понравилось, что она позволила себя обмануть, и она открыл дверь.

После того, как они договорились о покупке, старуха сказала: «А теперь позвольте мне правильно расчешите волосы «.

Едва она вонзила гребешок в волосы Белоснежки, как яд принял эффект, и девушка упала без сознания.

«Ты образец красоты, — сказала злая женщина, — теперь тебе конец». И она ушла.

К счастью, был почти вечер, и семь гномов вернулись домой.Когда они увидели Белоснежку, лежащую на земле, как мертвую, они сразу заподозрила мачеху. Они осмотрели ее и нашли отравленная расческа. Едва они вытащили его, когда Белоснежка пришла в сама снова и рассказала им, что случилось. Еще раз предупредили ее быть начеку и никому не открывать дверь.

Вернувшись домой, королева встала перед зеркалом и сказала:

Зеркало, зеркало на стене,
Кто на этой земле прекраснее всех?

Зеркало ответило:

Ты, моя королева, прекрасна; это правда.
Но Белоснежка, за горами
С семью гномами
Все еще в тысячу раз прекраснее тебя.

Когда королева услышала это в зеркале, она задрожала и задрожала. гнев, «Белоснежка умрет, — кричала она, — если это будет стоить мне жизни!»

Затем она вошла в свою самую секретную комнату — больше никого туда не пускали. — и она сделала отравленное, отравленное яблоко. Снаружи это было красивая, белая с красными щеками, и любой, кто ее видел, захотел бы этого.Но любой, кто съест небольшой кусочек, погибнет. Затем раскрашивая ее лицом, она замаскировалась под крестьянку и таким образом перешла семь гор семи гномам. Она постучала в дверь.

Белоснежка высунула голову в окно и сказала: «Мне нельзя впусти кого-нибудь. Гномы запретили мне это делать ».

«Ничего подобного, — ответила крестьянка. «Я легко получу избавиться от моих яблок. Вот, я дам вам одну из них.»

«Нет, — сказала Белоснежка, — я ничего не могу принять».

«Ты боишься яда?» спросила старуха. «Смотри, я разрежу яблоко в двоем. Ты съешь красную половину, а я съем белую половину ».

Яблоко было сделано так искусно, что осталась только красная половина. отравлен. Белоснежке захотелось красивого яблока, и когда она увидела это крестьянка ела часть, которой уже не могла сопротивляться, и она протянула руку и взяла отравленную половину.Она едва укусила у нее во рту, когда она упала на землю мертвой.

Королева посмотрела на нее ужасным взглядом, громко рассмеялась и сказала: «Белый, как снег, красный, как кровь, черный, как черное дерево! На этот раз гномы не может разбудить вас «.

Вернувшись домой, она спросила свое зеркало:

Зеркало, зеркало на стене,
Кто на этой земле прекраснее всех?

Наконец он ответил:

Ты, моя королева, прекраснее всех.

Тогда ее завистливое сердце успокоилось, так же как и завистливое сердце может быть на отдыхать.

Когда в тот вечер гномы вернулись домой, они нашли Белоснежку лежащей на земля. Она совсем не дышала. Она была мертва. Они подняли ее и искал что-то ядовитое. Они расстегнули шнурки. Они расчесали ее волосы. Они омыли ее водой и вином. Но ничего не помогло. Дорогой ребенок был мертв, а она осталась мертвой. Они положили ее на носилки, и все семеро сидели рядом с ней, оплакивали ее и плакали три дня. Они собирались похоронить ее, но она все еще выглядела свежей, как живой человек, и у нее все еще были красивые красные щеки.

Они сказали: «Мы не можем похоронить ее в черной земле», и у них была Гроб сделан из прозрачного стекла, чтобы ее было видно со всех сторон. Они положил ее внутрь и золотыми буквами написал на ней ее имя, и это она была принцессой. Потом поставили гроб на гору, и один из них всегда оставался с ним и присматривал за ней. Животные тоже пришел и оплакивал Белоснежку, сначала сову, потом ворона и, наконец, голубь.

Белоснежка пролежала в гробу долго-долго, и она не разлагаться, но выглядело так, будто она спала, потому что она была все еще бела, как снег и красный, как кровь, и черноволосый, как черное дерево.

Теперь случилось так, что князь вошел в эти леса и наткнулся на дом гномов, где он искал укрытие на ночь. Он видел гроб на горе с красивой Белоснежкой в ​​нем, и он читал, что было написано на нем золотыми буквами.

Затем он сказал гномам: «Дайте мне гроб. Я отдам вам все, что угодно ».

Но гномы ответили: «Мы не продадим его за все золото в мир »

Затем он сказал: «Тогда отдай его мне, потому что я не могу жить, не имея возможности см. Белоснежку.Я буду уважать ее и уважать как самую любимую один «

Когда он это сказал, добрые гномы пожалели его и дали ему гроб. Принц приказал своим слугам унести его на плечах. Но потом случилось так, что один из них наткнулся на какую-то кисть, и этот выбила из горла Белоснежки кусок отравленного яблока, который она откусил. Вскоре после этого она открыла глаза, подняла крышку из гроба, села и снова была жива.

«Боже мой, где я?» она закричала.

Князь радостно сказал: «Ты со мной». Он рассказал ей, что произошло, а затем сказал: «Я люблю тебя больше всего на свете. Пойдем со мной в замок моего отца. Ты станешь моей женой «. Белоснежка любила его, и она пошла с ним. Их свадьба была запланирована с большим великолепием и величием.

На застолье была приглашена и безбожная мачеха Белоснежки. После Надев красивую одежду, она подошла к зеркалу и сказала:

Зеркало, зеркало на стене,
Кто на этой земле прекраснее всех?
Зеркало ответило:
Ты, моя королева, прекрасна; это правда.
Но молодая королева в тысячу раз прекраснее тебя.

Злая женщина произнесла проклятие, и она так испугалась, так испугалась, что она не знает, что делать. Сначала она не хотела пойти на свадьбу, но она не нашла покоя. Ей пришлось пойти посмотреть на молодых Королева. Когда она приехала, она узнала Белоснежку и терроризировала, она мог только стоять там, не двигаясь.

Затем они бросили в раскаленные угли пару железных башмаков. Их принесли щипцами и поставил перед ней.Она была вынуждена вступить в раскаленные туфли и танцевать, пока она не упала замертво.


  • Источник: Якоб и Вильгельм Гримм, Sneewittchen, Kinder- und Hausmärchen , (Детские и бытовые сказки — Сказки Гриммса), последнее издание (Берлин, 1857 г.), вып. 53.
  • Источник Гримм: Мари Хассенпфлуг (1788-1856) и другие. информаторы.
  • Перевод Д. Л. Ашлиман. © 2002-2005.
  • Эта сказка была включена в первое издание (1812 г.) и все последующие издания Kinder- und Hausmärchen Гримм. Существенный изменения были внесены со вторым изданием (1819 г.).
  • Ссылка на перевод Литтла Белоснежка, версия 1812 года.
  • Примечания переводчика:
    1. Оба элемента имени героини Sneewittchen написаны на низком языке. Немецкий, хотя сама сказка была записана на верхненемецком языке. Высота Немецкая форма имени героини будет Schneeweisschen или Schneeweißchen .
    2. Некоторые различия между изданием 1812 года и более поздними версиями:
      • Начиная с издания 1819 года, Гриммы добавляют утверждение, что Мать Белоснежки умерла во время родов, и именно ее отец женился повторно.В первом издании, предположительно наиболее близкой к устным источникам версии, Ревнивый антагонист Белоснежки — ее собственная мать, а не мачеха.
      • Начиная с издания 1819 г., отравленное яблоко выбрасывается. когда слуга случайно спотыкается, неся гроб в княжеский замок. В первом издании яблоко смещается, когда слуга, сердитый за то, что гроб Белоснежки нести куда угодно, князь идет, поражает спящую принцессу.


Ссылки на связанные сайты



Отредактировано 15 ноября 2005 г.

Постмодернистский пересмотр недавних текстов

Маргарет Этвуд — не только один из самых известных писателей современности, но и тот, кто демонстрирует силу и красоту сказок. Интертексты сказок присутствуют почти во всех ее произведениях, включая романы, сборники рассказов, художественную литературу и стихи в прозе, стихи, детские книги и эссе; и некоторые из этих произведений сами по себе являются мета-сказками. Как я уже показал, помимо литературных, кинематографических, библейских, мифических и других популярных интертекстов, романы Этвуда до конца 1980-х годов — «Съедобная женщина», «Поверхность», «Леди Оракул», «Жизнь перед человеком», «Вред для тела», «Рассказ служанки» и Кошачий глаз — все встраивают сказки.Сборники рассказов, стихов, флеш-художественной литературы и эссе Этвуд редко признаются, наиболее очевидно, что это «Яйцо Синей Бороды», «Игра в круг», «Вы счастливы», «Политика власти» и «Выживание», а также некоторые из ее визуальных произведений («Птица Фитчера»). -сказочные интертексты (Уилсон, «Вспышки художественной литературы»). Пересматривая сказочные интертексты в постмодернистской манере, Этвуд исследует власть и сексуальную политику в патриархальном обществе и подразумевает движение от символического расчленения и каннибализма к метаморфозам, обычно через трансформирующий и творческий акт рассказывания истории.В той или иной степени, «Невеста-грабитель» (1993), «Утро в сгоревшем доме» (1995), «Псевдоним Грейс» (1996), «Слепой убийца» (2000) и «Орикс и Крейк» (2003), в центре моего внимания, продолжают использовать сказочные сказочные образы, мотивы, темы, структура и характеристики, всегда деконструируемые и переплетающиеся со сказками из родственного фольклора, другой популярной культуры, истории, литературы и оперы. Этвуд признает, что сказки Гримм, наряду с тесно связанными библейскими и мифическими историями, оказали на нее наибольшее влияние (Сандлер 14) и что «Птица Фитчера», включенная во все мои основные тексты, является одной из сказок, которые она использует наиболее часто. .Кроме того, часто появляются «Жених-разбойник», «Можжевельник», «Девушка без рук», «Красная шапочка» и «Белая змея» из Kinder- und Hausmärchen. Литературные сказки Ганса Христиана Андерсена, в том числе «Самая маленькая русалка», «Красные башмаки» и «Снежная королева»; Франко-канадские сказки; Индейские сказки; детские стишки; комиксы; и детская литература часто повторяются. Вместо того, чтобы четко различать миф и сказку, как это делает Анджела Картер, или использовать сказку для ее исторического статуса как жанра, Этвуд использует все интертексты аналогичным постмодернистским способом, одновременно серьезно, иронично и пародийно.Часто, как хорошо проиллюстрировано в интертексте «Птица Фитчера» в «Яйце Синей Бороды», они одновременно комичны и трагичны. Удивительно, но с учетом превосходных исследований Джека Зайпса и других фольклористов, многочисленных постмодернистских и постколониальных писателей-фантастов, использующих интертексты из сказок, и серьезной стипендии, исследующей эти интертексты, некоторые читатели все еще рассматривают сказки стереотипно как «ядовитые яблоки». читательницы, как дидактические сказки, культивирующие общественные ожидания и жесткие гендерные роли (Daly 44, 90-91; Dworkin 41).При использовании такими писателями, как Луиза Эрдрих и Тони Моррисон, некоторые читатели ошибочно критикуют предполагаемое «присвоение» «европейских» историй, особенно как часть «экспериментального» и самореферентного постмодернизма, как распродажу своих собственных культурных традиций. (см., например, Silko 179). Постмодернистские романисты, внедряющие интертексты сказок, обычно «пересматривают» или деконструируют их, используя иронию, пародию, а иногда и сатиру на эти интертексты наряду с оригинальными типами персонажей, темами, мотивами и образами сказок.Часто переворачивая сказочные сюжеты с ног на голову, меняя исходы и используя ненадежных рассказчиков, антигероев / героинь и магический реализм, тексты, как правило, существуют в романтическом стиле и могут по-прежнему изображать трансформации и метаморфозы.Очень часто Этвуд сохраняет устное качество сказок в ее текстах: особенно в ее художественных проблесках или прозаических произведениях, есть голос и слушатель. Хотя она часто использует рассказчиков-обманщиков и, что характерно, «пишет за пределами концовки», а не разрешает повествования (DuPlessis 6), ее сказочные интертексты обычно подразумевают переход от символического расчленения и каннибализма к исцелению.Встраивая сказочные интертексты, Этвуд использует характерную тактику. Во-первых, она часто строит сцену на основе сказочного образа, например, когда мать, по-видимому, превращается в сойку в «Поверхности». Во-вторых, часто меняя пол сказочных персонажей, как, например, когда «Жизнь до рождения человека» превращается в комикс «Золушка», она перемещает женщину от объекта к субъекту и дублирует персонажей. В-третьих, как и в «Рассказе служанки», Этвуд заменяет «правду» привилегированных, надежных традиционных рассказов на ненадежные рассказы с застенчивыми и развивающимися рассказчиками.В-четвертых, она использует тропы и символы, чтобы углубить значение обыденного, например, «расчленение», которое большинство ее персонажей испытывают в патриархальной или колониальной культуре. В-пятых, как и в интертексте «Жизнь до человека» «Волшебник из страны Оз», она смещает сюжетную линию сказки, чтобы центральным стал маргинальный подтекст, в данном случае злая ведьма. В-шестых, вместо того, чтобы использовать разрешение интертекста, такое как брак или жизнь долго и счастливо, Этвуд обычно взрывает и открывает его для различных интерпретаций.В «Телесном вреде» вместо того, чтобы позволить самолету Ренни приземлиться в Торонто, она исправляет свою рукопись, чтобы самолет оставался в воздухе (Документы Маргарет Этвуд). В-седьмых, Этвуд изменяет и смешивает тон и жанры, как в «Яйце Синей Бороды», когда комикс Синяя Борода — кардиохирург, специализирующийся на соблазнении. В-восьмых, как и другие писатели-постмодернисты, Этвуд использует иронию как подрывной дискурс. В-девятых, сохранив сказочные костюмы (красные платья и корзины в «Сказке служанки»), декорации и мотивы, Этвуд использует язык, чтобы очернить (Шкловский 13–22), нарушить и пародировать эти элементы.В-десятых, двигаясь к постколониальному или гармоничному обществу, она пересматривает или меняет нормы или идеологию интертекста, так что опасность сойти с пути в «Красной шапке» становится необходимостью оставить его в «Рассказе служанки» (Уилсон, Маргарет 32-33). Наиболее важно то, что сказочные интертексты — это гораздо больше, чем аллюзии в текстах Этвуда: «повествования во фреймах отражают образы, мотивы, темы, характеристики, структуры и даже сюжеты внутреннего повествования, сознательно отражая и отражая интертексты» (Уилсон , Маргарет? -?).Кроме того, они используют или пародируют сцены интертекстов, точки зрения, символы и костюмы для формирования ироничных постмодернистских и постколониальных текстов, которые подрывают эссенциалистские, колониальные и сексистские представления. © 2008 Издательство Государственного университета Уэйна, Детройт, Мичиган 48201. Все права защищены.

Исправить вытеснение текста в InDesign — 3-х шаговое руководство

Если вы видите маленький символ «+» в нижней части текстового фрейма или получаете предупреждение об ошибке при экспорте файла InDesign, возможно, вам нужно исправить проблему с перекрывающимся текстом.

Здесь мы рассмотрим несколько быстрых и эффективных советов по исправлению избыточного текста, чтобы в кратчайшие сроки сделать ваши документы безошибочными.


1. У меня ошибка, это перекрытие текста?


Неограниченные загрузки: более 1000000 шаблонов, мокапов и дизайнерских материалов InDesign
по

Проблема: «У меня отображается красная« ошибка »; но как я узнаю, что это зарезанный текст? »
Решение: Определите основную причину на панели предпечатной проверки

Вы могли заметить небольшой красный кружок в нижнем левом углу рабочего пространства InDesign, рядом с текстом «x error» .Когда вы выбираете «Файл»> «Экспорт документа InDesign», InDesign также предупреждает вас на этом этапе, если в вашем документе есть какие-либо ошибки, требующие внимания перед экспортом.

Ошибки бывают разных форм — от отсутствия файлов шрифтов до отсутствующих ссылок на изображения, — но одна из наиболее частых ошибок, с которыми вы можете столкнуться, — это замещение текста.

Обычно это происходит потому, что вы с удовольствием занимались настройкой размеров шрифта и интерлиньяжа, не замечая, что пара строк текста выскользнула за край окончательного текстового фрейма.В более крайних случаях у вас могут быть страницы с нежелательным избыточным текстом, перенесенные из помещенного файла Word, или просто случай, когда Правка> Вставить щелкнули один слишком много раз.

Но не о чем плакать. Пересечение текста легко исправить. Все начинается с того, что в первую очередь идентифицируется как проблема.

Щелкните красный кружок «ошибка» в нижней части рабочего пространства, чтобы открыть панель Preflight (или перейдите в меню Window> Output> Preflight ).

На открывшейся панели вы увидите области с ошибками, написанные заглавными буквами. В случае перекрытия текста это будет «ТЕКСТ». Щелкните значок стрелки слева от «ТЕКСТ» , чтобы развернуть ошибку.

Раскрытие каждого «Переопределенный текст» по очереди покажет источник ошибки, то есть «Текстовый фрейм» , при этом ссылка на страницу будет выделена синим справа.

Щелкните номер страницы, чтобы вывести виновного на экран.

Теперь мы обнаружили лишний текст, вы можете легко и быстро его исправить. Читайте дальше, чтобы узнать, как…

Неограниченные загрузки: более 1 000 000 шрифтов, мокапов и дизайнерских материалов
по

2. Как найти перекрывающийся текст


Проблема: «Я не вижу перекрывающийся текст!»
Решение: Просмотр «невидимого» текста надстройки

Иногда бывает сложно понять, имеете ли вы дело с одним абзацем избыточного текста или с несколькими страницами.

Чтобы сделать видимым вытесненный текст, поместите курсор в текстовый фрейм и перейдите в меню « Правка»> «Правка» в редакторе материалов.

И вуаля! Весь вытесненный текст обозначен красной линией .

Отсюда вы можете отредактировать лишний текст, выделить его, скопировать или вырезать или удалить.


3. Как исправить лишний текст


Проблема: «Я не могу избавиться от всего этого лишнего текста»
Решение: Ctrl + Shift + End

Выделение текста вручную в редакторе Story Editor и его удаление отсюда — хорошее решение для удаления небольших объемов избыточного текста.Но что, если вы имеете дело со страницами за страницами с нежелательным текстом?

Вот здесь и пригодится простое сочетание клавиш. Сначала поместите текстовый курсор в конец текста, который вы хотите сохранить. Тогда:

(Windows) Ctrl + Shift + End , чтобы выделить весь лишний текст, затем нажмите Удалить , чтобы удалить его
(Mac) Cmd + Shift + fn + стрелка вправо , чтобы выделить весь вытесненный текст, затем нажмите Удалить , чтобы удалить его

Проблема решена! Теперь вы можете продолжить экспорт документа и в целом продолжить свой день.


Хотите еще быстрых советов по InDesign? Эти быстрые и простые руководства в кратчайшие сроки превратят вас в профессионалов InDesign.

Сказочная черная рамка Шрифт PNG, 150+ Сказочная черная рамка Текстовый эффект PSD Скачать

  • черная рамка 2022 роскошная золотая пудра иллюстрация

  • 2022 новогодняя черная рамка роскошная золотая пудра

  • когда-нибудь ты будешь достаточно взрослый, чтобы снова начать читать сказки

  • сказочный персонаж дораэмон художественное слово элемент плаката

  • сказочный бесплатный элемент шрифта

  • сказочное искусство типографика

  • сказочное художественное слово чернилами

  • сказка милые шрифты могут быть коммерческими элементами

  • тысяча и ночь сказка волшебная лампа аладдина арт дизайн

  • svg сказки позволь мне составить короткие предложения

  • сказка креативная типографика

  • гримм сказка Серия Золушка Искусство Слово Элемент Плаката Материал

  • черная рамка монограмма лето минимальная фраза svg

  • сказочный персонаж красавица и чудовище материал элемент плаката

  • осень сказка искусство типография

  • гримм сказка креативный элемент шрифта

  • сказка художественное слово материал плакат элемент

  • сказка классика

  • счастливый день отца черная рамка

  • тысяча и ночь сказка настоящее сокровище художественное слово материал

  • тысяча и ночь сказочные богатства художественное слово элемент плаката

  • маленькая сказочная карета

  • сказка рукописный шрифт кисть материал

  • тысяча и ночь сказка синбад циклоп словесный дизайн

  • тысяча и ночь сказка рыбак дьявол арт дизайн

  • тысяча и ночная фея эль арт слово плакат элемент материал

  • сказка крот

  • тысяча ночная сказка художественный набор слов графический элемент серия

  • тысяча и ночь сказка художественное слово набор графических элементов серии 02

  • Тысяча и ночь сказка щедрые люди художественное слово элемент плаката

  • серия сказок гримм Красная шапочка заголовок элемент художественного слова

  • серия сказок гримм смелый портной художественное слово элемент плаката

  • тысяча и ночь серия сказка искусство набор слов иллюстрация элемент плаката

  • svg английский алфавит короткое предложение сказка действительно существует фраза

  • желтый художественный шрифт сказка

  • сказка андерсена серия роза цветок искусство слово элемент плаката

  • сказка тысяча и ночь синба d Змеиная долина художественное слово

  • сказка андерсена коммерческое художественное слово

  • осенняя сказка художественное слово

  • сказка андерсена мороженое художественное слово материал плакат элемент

  • сказка андерсена маленькая девочка художественное слово плакат элемент

  • гримм сказка художественное слово плакат элемент материала

  • сказка круто трехмерное художественное слово

  • тысяча ночная сказка убивший горбатого художественное слово элемент

  • тысяча ночная фея сказка художественное слово набор графических элементов серия

  • сказочный персонаж положить гусь девочка художественное слово элемент дизайна плаката

  • тысяча и ночь сказка ау принцесса художественное слово элемент плаката

  • сказочный тиран бадр художественное слово элемент плаката материал

  • осень сказка искусство типография

  • гримм серия сказок лягушка принц элемент плаката word art

  • Искусство маленьких вещей (2): Текстовые рамки в рукописях Корана из Юго-Восточной Азии

    На первый взгляд, один из простейших способов идентифицировать рукопись Корана в Юго-Восточной Азии — таким образом отличить копии Священной Книги от сотен других исламских рукописей, написанных арабским шрифтом, будь то на арабском или на местном языке, например Малайский или яванский — это то, что на каждой странице текст обычно заключен в рамку.Безусловно, существуют и другие рукописи, не относящиеся к кораническому, с текстовыми рамками, но, вероятно, ни один другой исламский текст в малайском мире не представлен так последовательно с рамкой на каждой странице. В ключевых местах Корана, таких как первая и последняя страницы, или в начале некоторых важных глав, эти рамки могут быть изысканными художественными конструкциями, украшенными цветочными и лиственными мотивами, такими как показано ниже в Коране. рукопись из Патани. Однако даже на всех остальных «обычных» страницах между ними текст все равно будет заключен в рамку.


    Двойная рамка с подсветкой, обозначающая начало суры Ясин в Коране из Патани, 19 век. Британская библиотека, Или 15227, сл. 222в-223р

    Текстовые рамки в рукописях Корана Юго-Восточной Азии всегда состоят из ряда линейчатых строк. Схематическая композиция этих рамок — с точки зрения цвета и порядка линий — чрезвычайно точно соблюдается в каждой области, хотя иногда может быть более одного предпочтительного рисунка в одной области.Таким образом, текстовые рамки могут быть ключевым показателем географического происхождения рукописи Корана и могут помочь идентифицировать рукопись, когда изучение более крупных украшенных элементов не дает результатов. Некоторые из наиболее характерных образцов текстовых фреймов будут рассмотрены ниже со ссылкой на небольшую коллекцию из восьми рукописей Корана из Юго-Восточной Азии, хранящуюся в Британской библиотеке, все из которых были полностью оцифрованы, а также рукописи Корана из Индонезия оцифрована в рамках Программы архивов, находящихся под угрозой исчезновения (EAP).

    Вдоль восточного побережья Малайского полуострова встречаются два стандартных образца текстовых фреймов. Большинство более мелких и простых рукописей Корана в стиле Патани будут иметь текстовые рамки из трех линейчатых линий, черный-черный-красный (здесь и в других местах я следую соглашению описывать строки изнутри наружу). Более роскошные рукописи, обычно создаваемые в школе Теренггану, но иногда и в стиле Патани / Келантан, будут иметь более сложный набор рамок с черными-толстыми желто-черными-черными-красными линиями, а в самых роскошных рукописях мог бы быть желтый. заменить на золото.Исключительно красивый маленький Коран Патани в Британской библиотеке, изображенный выше (или 15227), имеет эти черные-толстые желто-черные-черно-красные рамки на каждой странице.


    Текстовые рамки в Коране из Патани с черными и толстыми желто-черными-черными-красными линиями, типичными для прекрасной школы Восточного побережья. Британская библиотека, или 15227

    Аналогично сложные текстовые фреймы — но с красной линией, составляющей внутреннюю, а не самую внешнюю рамку — также встречаются в Коране, освещенном в геометрическом стиле диаспоры Сулавеси, в том числе в Риау, оцифрованном через EAP.


    Текстовые рамки в Коране, хранящемся в Кампаре, из красно-черных толстых желто-черно-черных линий, что типично для рукописей в стиле Сулавеси. EAP1020 / 3/2

    Для рукописей Корана из Ачеха также есть два прототипа рам. Самый распространенный узор — и который можно найти во всех трех акхенских Коранах, хранящихся в Британской библиотеке, показанных ниже, — представляет собой серию из четырех параллельных линейчатых линий красными, черными, красными и черными чернилами. Другой, менее распространенный узор — это серия из трех линий красно-красно-черных чернил.


    Текстовые рамки из красно-черных-красно-черных линий в трех рукописях Корана из Ачеха. Британская библиотека, (слева) или 15406, (в центре) или 16034, (справа) или 16915.

    Рецепты рамок для рукописей Корана с Явы гораздо менее жесткие, но, тем не менее, различны по своему происхождению. Яванские Кораны обычно имеют рамки из ряда линейчатых черных линий, чаще всего трех, но иногда двух или четырех. Эти линии могут быть либо равномерно распределены, либо сгруппированы, но наиболее распространенный образец — как продемонстрировал Or 16877 — представляет собой рамку из трех линейчатых черных чернильных линий, при этом две самые внутренние линии расположены близко друг к другу, с большим пространством перед внешней линией.Примеры рамок в четырех рукописях Корана с языка Ява в Британской библиотеке показаны ниже.


    Текстовые рамки из трех равномерно расположенных черных линий в двух рукописях Корана с Java. Британская библиотека (слева) добавьте 12312, (справа) или 15877


    Текстовые фреймы в двух рукописях Корана с Java. Британская библиотека (слева) или 16877, с тремя линейчатыми линиями с двумя внутренними линиями, расположенными ближе друг к другу; (справа) Складываем 12343 с четырьмя линейными линиями, сгруппированными в две близко расположенные пары.

    В области Минангкабау на западной и центральной Суматре текстовые фреймы обычно состоят из красных линий, иногда в сочетании с черными линиями.


    Текстовые фреймы в двух Коранах из региона Минангкабау, оба сейчас хранятся в Керинчи: (слева) EAP117 / 30/1/3 и (справа) EAP117 / 23/1/3.

    В моем предыдущем сообщении в блоге, посвященном маркерам стихов в рукописях Корана из Юго-Восточной Азии, было отмечено, что «ошибки» или упущения писцов были чрезвычайно важны для обозначения различных этапов работы по копированию рукописи Корана.Было видно, что сначала писец копировал текст, обычно ставя небольшую черную метку, чтобы четко обозначить размещение маркера стихов. После того, как текст был закончен, следующим этапом было рисование красными или черными чернилами кружков маркеров стихов. Если маркеры нужно было раскрасить, на третьем этапе их нужно было заполнить пигментом.

    Если внимательно присмотреться к текстовым фреймам, то также благодаря определенным проблемам, с которыми столкнулись писцы, мы можем быть уверены, что в целом текстовые фреймы добавлялись после того, как текст был написан на каждой странице, а не раньше.Это становится ясным, когда мы видим, что во всех трех Коранах из Ачеха, когда писец понял, что он пропустил часть текста, он смог поставить недостающие слова до того, как были добавлены рамки. Таким образом, кадры должны были обходить дополнительные слова, что было сделано максимально аккуратно. В одном из Корана мы даже находим, что три полные страницы были пропущены — возможно, забыты — во время задачи добавления текстовых фреймов в книгу.


    Текстовый фрейм перемещается вверх и затем вниз, чтобы вместить некоторые добавленные слова в Коране из Ачеха.Британская библиотека, или 16915, ф. 207р

    Вероятный просчет переписчика приводит к появлению ступенчатого текстового фрейма в Коране из Ачеха. Британская библиотека, или 15406, ф. 204р


    Текстовый фрейм огибает некоторые слова, которые писец добавил вертикально в конце строки в рукописи Корана из Ачеха. Британская библиотека, или 16034, ф. 9р


    В этой рукописи Корана из Ачеха есть три страницы (ил. 221r, 221v, 222r) с отсутствующими текстовыми фреймами.Британская библиотека, или 16034, сл. 220в-221р.

    Это вторая из пяти статей в блоге о «Искусстве малых вещей» в рукописях Корана из Юго-Восточной Азии в Британской библиотеке. Первая часть находится на маркерах стихов; третья по заголовкам суры, четвертая по маркерам жуза и пятая и заключительная часть по маркерам декламации рука и макра.

    Сообщения в блоге:
    28 июня 2021 г., Искусство мелких вещей (1): Маркеры стихов в рукописях Корана из Юго-Восточной Азии
    4 февраля 2021 г.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.

    Авторское право © 2022 Es picture - Картинки
    top