Твайла тарп: Твайла Тарп — МИФ

Твайла Тарп — МИФ

Твайла Тарп — величайший американский хореограф. Начала свою карьеру в 1965 году и в последующие годы создала более 130 танцев для своей труппы, а также для таких танцевальных коллективов, как Джоффри Балет, Нью-Йорк Сити Балет, Парижский Оперный Балет, Лондонский Королевский Балет и Американский театр балета. Работая с музыкой практически всех композиторов, начиная от Баха, Бетховена и Моцарта и до Джелли Ролла Мортона, Франка Синатры и Брюса Спрингстина, она стала пионером, соединившим современный танец и балет с популярной музыкой. В кино она сотрудничала с Милошем Форманом в фильмах «Волосы», «Регтайм» и «Амадей». На телевидении она поставила балет «Барышников с Тарп», получивший две награды Эмми. Для Бродвея она поставила театральную версию «Поющей под дождем», а в 2003 году получила награду Тони за танцевальное шоу «Movin’ Out» на песни Билли Джоела. Ей принадлежит идея создания этого шоу, его постановка и хореография. Она стипендиат фонда Макартура. В 1993 году была введена в Американскую академию искусств и наук, а в 1997 году стала почетным членом Американской академии искусств и литературы. Она получила восемнадцать почетных докторских степеней. Живет и работает в Нью-Йорке.

Твайла Тарп — величайший американский хореограф. Начала свою карьеру в 1965 году и в последующие годы создала более 130 танцев для своей труппы, а также для таких танцевальных коллективов, как Джоффри Балет, Нью-Йорк Сити Балет, Парижский Оперный Балет, Лондонский Королевский Балет и Американский театр балета. Работая с музыкой практически всех композиторов, начиная от Баха, Бетховена и Моцарта и до Джелли Ролла Мортона, Франка Синатры и Брюса Спрингстина, она стала пионером, соединившим современный танец и балет с популярной музыкой. В кино она сотрудничала с Милошем Форманом в фильмах «Волосы», «Регтайм» и «Амадей». На телевидении она поставила балет «Барышников с Тарп», получивший две награды Эмми.

Для Бродвея она поставила театральную версию «Поющей под дождем», а в 2003 году получила награду Тони за танцевальное шоу «Movin’ Out» на песни Билли Джоела. Ей принадлежит идея создания этого шоу, его постановка и хореография. Она стипендиат фонда Макартура. В 1993 году была введена в Американскую академию искусств и наук, а в 1997 году стала почетным членом Американской академии искусств и литературы. Она получила восемнадцать почетных докторских степеней. Живет и работает в Нью-Йорке.

Свернуть описание Развернуть описание

Танцовщица и хореограф Твайла Тарп

Твайла Тарп (р. 1941)

 

«Чтобы стать креативным, нужно знать, как себя к этому подготовить. Никто не выдаст вам готовую идею или креативный контент, а если выдадут, то это будет уже не ваше творчество», – таково убеждение Твайлы Тарп. Она проявила и продолжает проявлять свою творческую индивидуальность в полной мере, войдя в историю хореографического искусства как основоположница балета-кроссовера.

Родина Твайлы Тарп – город Портленд, расположенный в штате Индиана. Позднее семья переехала в Райэлто, штат Калифорния, где родители открыли кинотеатр под открытым небом, и девочка с восьмилетнего возраста помогала родителям в работе. Мать заботилась о разностороннем образовании дочери – по ее инициативе Твайла изучала несколько иностранных языков, осваивала стенографию, училась играть на скрипке, фортепиано, альте, ударных инструментах. Обучалась она и искусству танца. Ее первой наставницей стала Беатрис Колленетт – одна из семи британских балерин-учениц Анны Павловой. Позднее Твайла Тарп обучалась в Тихоокеанской высшей школе в Сан-Бернардино, а также в Школе танца Веры Линн. Она отдавалась занятиям с таким рвением, что на общение со сверстниками у нее не оставалось времени.

После окончания школы Твайла Тарп отправилась в Клермонт, где поступила в Помона-колледж, но в скором времени переехала в Нью-Йорк, где стала студенткой Барнард-колледжа. Здесь среди ее соучеников были будущие знаменитые деятели американского балета – Марта Грэм, Мерс Каннингем.

Тарп завершила учебу в 1965 г., получив степень бакалавра в области истории искусства, и была принята в труппу Пола Тэйлора. В последующие несколько лет – вплоть до 1970 г. – Твайла выступала в составе этой труппы, одновременно и осваивая новые приемы, и разрабатывая их самостоятельно. В 1965 г. она впервые проявила себя в качестве хореографа, поставив номер Tank Dive. Наконец, она почувствовала себя достаточно опытной танцовщицей, чтобы реализовать свои творческие идеи – но для этого нужна была собственная труппа. Тарп основала ее в 1971 г. Труппа, получившая название Twila Tharp Dance, успешно гастролировала и по США, и за пределами страны.

Но Твайла Тарп сотрудничала и с другими труппами. В 1973 г. для Балета Джоффри она поставила спектакль, который стал важным рубежом на ее творческом пути. В балете «Deuce Coupe» на музыку американской рок-группы «The Beach Boys» изящество и легкость классического танца сочетается со смелостью современных приемов. Именно такой стиль был назван балетом-кроссовером.

Следующий балет-кроссовер – «Push Comes to Shove» («Когда дело доходит до драки») – Твайла Тарп создала в 1976 г. по просьбе Михаила Барышникова. Незадолго до того танцовщик эмигрировал из СССР, и для него было очень важно ощутить органичное слияние с американской культурой, не утратив при этом собственной творческой индивидуальности, взращенной в русле русского классического балета. Балет-кроссовер подходил для этого идеально – в «Push Comes to Shove» элементы классического танца сочетаются с танцевальными движениями, характерными для бродвейских мюзиклов и другими авангардными приемами, объединяясь в общем ироническом тоне. Сочетание разных стилей проявилось и в музыкальном оформлении – Тарп использовала музыку Йозефа Гайдна и рэгтайм. В последующих своих творениях она нередко сочетала классическую музыку, джаз и другие стили. Балет имел грандиозный успех – он и поныне считается одним из лучших образцов балета-кроссовера. О том, какое значение имел он для самой Твайлы Тарп, свидетельствует тот факт, что автобиографическую книгу, написанную почти два десятка лет спустя – в 1992 г.

– она назвала «Push Comes to Shove».

В 1980 г. Тарп дебютировала на Бродвее, где ее труппа представила постановку «Когда мы были очень молоды». В следующем году она представила на Бродвее новый спектакль – «The Catherine Wheel», а в 1985 г. поставила мюзикл «Поющие под дождем». В 1988 г. основанная ею труппа вошла в состав Американского театра балета, для которого Тарп в последующие годы создала шестнадцать спектаклей.

В 1991 г. Тарп возобновила сотрудничество с Михаилом Барышниковым. Шоу с его участием «Cutting Up» за два месяца было представлено в двадцати восьми городах. Ее продолжающаяся деятельность на Бродвее была не менее успешной. Программа, подготовленная Тарп со своей труппой в 2000 г., позднее вошла в мюзикл «Movin’ Out» на музыку Билли Джоэла.

Наряду с жанрами балета и мюзикла Твайла Тарп проявила себя в кинематографе. При ее участии создавались фильмы Милоша Формана («Рэгтайм», «Волосы», «Амадей»), Джеймса Брукса («Я согласен на все»), Тэйлора Хэкфорда («Белые ночи»). Наряду с автобиографией балетмейстером написаны и другие книги – «Привычка к творчеству», «Привычка работать вместе». Твайла продолжает открывать для себя новые области деятельности – так, в 2012 г. она впервые создала балет для детей, «Принцесса и гоблин» по одноименной сказке Джорджа Макдональда.

В 2019 г. Твайла Тарп посетила Россию, поставив в Мариинском театре балет «Push Comes to Shove».

 

 

Все права защищены. Копирование запрещено.

Harvard Business Review Россия

Многие думают, что есть такие особенные люди, которые рождаются со множеством талантов, и по особым признакам их можно выявить. Бесконечные разговоры о генетической предопределенности, безусловно, подливают масла в огонь. Но, похоже, идея, согласно которой творческая одаренность — врожденное свойство, приглянулась многим потому, что дает индульгенцию на застой: что-либо менять — не наше дело, а творческих людей пусть ищут кадровики.

Интересно, что подлинно артистические натуры на идею предопределенности не клюют. Хореограф Твайла Тарп уж точно не согласится с тем, что мастерство дается свыше. А ее мнение — мнение мастера, изменившего облик танца, — весомо. Она обладатель стипендии фонда Джона и Кэтрин Макартур (в США ее называют «грантом гениям»), дважды лауреат телевизионной премии «Эмми» и лауреат театрального «Оскара» — премии «Томи», автор и ведущая телевизионных программ и создатель бродвей­ских мюзиклов; она ставила танцы для фильмов «Волосы», «Регтайм», «Амадей». Все это Тарп, которой сейчас 66, делала «без отрыва» от постановки балетов для собст­венной труппы, для «Джоффри бэллей», Нью-Йоркского городского балета, Парижской оперы, Лондонского королевского балета и Американского балетного театра. В ее послужном списке — более 130 спектаклей, многие из которых стали классикой, и две книги. Сейчас Твайла работает над несколькими новыми постановками. Тарп встретилась со старшим редактором HBR Дайан Кутю у себя дома на Манхэттене.
Она рассказывала о том, что значит быть хорео­графом, как пестовать творческие способности, как не бояться перемен, как, если придется, увольнять даже лучших артистов. В своей прямолинейной манере Твайла ­говорила об одержимости работой, о том, что надо уметь быть жесткой, даже жестокой, если этой работе что-то угрожает. Мы предлагаем вам сокращенный вариант беседы.

В книге «Привычка творить» вы говорите о творчестве словно о бизнесе.

Наверно, это из-за слова «привычка» — оно такое скучноватое. На самом-то деле моя книга о том, что творчество — это радость и она доступна каждому. Мне не нравится этакое романтическое представление о художнике как о страдальце, мне вообще кажется, что разговоры про страдания — полная чушь. У каждого, я уверена, есть творческие задатки и каждый может их проявить, но нужно настроиться на то, что в творчестве много рутины и пота. Иначе быть не может. Это абсолютно неверно — думать, что искусство оторвано от земли или что в бизнесе нет места творчест­ву.

Лучшие художники — люди в высшей степени земные. Самые одаренные живописцы из тех, кого я знаю, сами смешивают краски, растирают, добавляют закрепители. Все, что у них оказывается под рукой, идет в дело. В моей собст­венной — все «сырье»: вся жизнь. Но без правильной подготовки — без привычки, если угодно, — я бы прошла мимо этого сырья или не знала бы, что с ним делать. Ясно, что люди рождаются с теми или иными способностями. В танце видно, что координация движений у одного лучше, у другого — хуже. Я не работала с детьми, но думаю, что даже малыши по-разному упра­в­ляются со своими ручками-ножками. Этому не научишь — это гены. Но мне не нравится, когда наследст­венность используют как оправдание: «Я этого не могу, потому что это мне не дано». ­Пересильте себя. Самое искрометное творчест­во — результат привычки и упорного труда. И удачи, конечно же. Моцарт был сыном своего отца. А Леопольд Моцарт был человеком тонким, с широкими взглядами; он славился в Европе как композитор и педагог.
Прежде всего, Моцарту повезло с отцом.

Тем, кто хочет развивать свои творческие способности, вы советуете усердно подражать великим. А что если это недостаточно оригинально — это не страшно?

Нет, конечно. Я лишь пытаюсь объяснить людям, что не нужно пасовать перед громадой чужих свершений. Классический пример — Брамс. Он был превосходным музыкантом, а поскольку он преклонялся перед великими композиторами — Бетховеном особенно, он решился обнародовать свою первую симфонию, только когда ему было уже за сорок. Господи, сколько времени упущено, сколько времени! А все потому, что Брамс был очень робок. И знаете, в этой робости есть некое высокомерие, гордыня. Мы-то думаем, что это скромность. Ничего подобного. Это как если бы Брамс рассуждал: «Черт побери, я со своей первой симфонией никак не переплюну Бетховен­скую Девятую». Так, простите, может, у вас это и не получится. Почему бы тогда не успокоиться и не заняться своим делом? Меня лично вопрос оригинальности нисколько не беспокоит. Делал ли кто-нибудь то, что сделала я? Да наверняка. Но меня это мало волнует; моя задача — пользуясь чужим, создавать свое. Учиться не значит подражать. Это неправильное слово. Подражать — это брать решения других. Учиться — брать чьи-то сюжеты. Брак и Пикассо какое-то время писали очень похожие картины, но они были абсолютно разными художниками, с абсолютно разными ценностями и взглядами на жизнь, с разным прошлым и вообще — всем. Работа с общими сюжетами не мешала им учиться и не делала их «недостаточно оригинальными».

 Вы никогда не стоите на месте, все время пробуете что-то новое. Обычно ваш следующий танец совсем не похож на предыдущий.

Такая была у меня стратегия, такой способ не заржаветь, не застояться. Удался опыт или нет — мне не интересно его повторять. Нельзя довольствоваться достигнутым, потому что тогда не захочется делать ничего другого. Я сейчас пробую нечто новое и работаю сразу над тремя постановками. Это своего рода тренировка моих творческих сил, испытание, которому я сама себя подвергла. Если бы не мое стремление идти только вперед, этих балетов никогда не было бы. Желание пробовать новое, перемены — вот что движет моей работой, и для творческого процесса это важно не меньше, чем привычка. Мне, наверное, проще принимать новое, чем людям из бизнеса, ведь тело постоянно изменяется, а значит, изменяются и возможности человека. Я не могу попросить танцора точно воспроизвести то, что он делал вчера, тем более то, что он делал полгода назад. Сегодня у него получится только по-сегодняшнему, а не по-вчерашнему. Но, с другой стороны, у меня есть множество привычек, помогающих мне находить новое. Если я, например, смотрю в словаре слово, я читаю заодно и то, что стоит во­круг — и перед ним, и после него: никогда ведь не знаешь, откуда придет удачная идея. Еще я люблю читать авторов, которые хорошо знают людей, любят копаться ­у них в душе. Я уже очень давно не перечитывала Толстого и тут взяла «Войну и мир». Почему, как вы думаете, я читаю Толстого? Просто так, для удовольствия? Нет. Он был великим писателем, а у меня появилась идея еще одной книги, которую мне хочется написать. Я не писатель, вот я и делаю все возможное для самообразования. В корне что-нибудь изменить — это настоящая работа, само по себе ничего не происходит.

В деловой литературе много говорится о том, что на пути к мастерству полезно терпеть неудачи. Вы с этим согласны?

Конечно. На пути перемен обязательно бывают неудачи — но не в общепринятом смысле этого слова. Если вы делаете только то, что умеете, и делаете очень, очень хорошо, возможно, неудача обойдет вас стороной. Просто в работе у вас наступит застой, она будет становиться все менее и менее интересной, а это выгорание — тоже неудача. Настоящие же ошибки — свидетельство профессиональной состоятельности в том смысле, что вы пробуете нечто новое, непривычное. В идеале провалы надо скрывать от посторонних глаз. Когда я придумываю танцы у себя в репетиционном зале, соотношение неудач и удач — примерно шесть к одному. Где-то из шести заготовок в окончательную постановку входит одна. Но было бы несправедливо называть этот неиспользованный материал неудачным. Он нужен мне для моего успеха. Бывало, я терпела неудачу и на людях, это очень неприятно. Но и тут есть своя польза. Неудача заставляет ­собраться и выдать ­нечто новое. Балет «В комнате наверху» не появился бы без «Поющих под дождем», который хвалили меньше. Пусть потом меня судит история, но, по-моему, «В комнате наверху» — очень значимое произведение.

Вам не раз приходилось увольнять танцоров — они либо обходились дорого, либо не подходили для роли. Как вам это давалось?

Тяжело, как, думаю, и любому в такой ситуации. Все мои танцоры были одержимы работой, но однажды я говорила: «Вам придется уйти потому-то и потому-то». Для них это была катастрофа. Но умный человек понимает, что иногда надо подняться над личными интересами и посмотреть на вещи шире. Я, наверное, отличаюсь от остальных, поскольку всегда имею дело с людьми выдающимися: когда у меня была своя компания, то я иногда просматривала до тысячи человек, чтобы выбрать четверых. Мне неприятно в этом признаваться, но я перфекционист­ка, я стремлюсь к совершенству; я очень требовательна и иду на компромисс, только если нет иного выбора. Видите ли, когда ваша работа — это вся ваша жизнь, вы должны быть готовы свернуть горы. Иного не дано. Это ужасная аналогия, но работа — все равно, что война, которую вам надо выиграть. И кому-то предстоит умереть. Для других у меня готовых правил нет, но сама я поступаю так. Я поставила перед собой задачу: посмотреть, удастся ли мне создать нечто такое, что изменит танец в его нынешнем понимании. И если я дала себе такой приказ, я сделаю все, чтобы его выполнить.

Поговорим о наставниках. С Джорджем Баланчиным вы виделись всего три раза, и все же двадцать лет он был для вас «невидимым учителем».

Да, я долго на него равнялась, потому что в его танцах было столько логики. Но Баланчин был недоступен. Он не вел занятий, так что этот путь был для меня закрыт. Но я знала, что он лучший в своем деле — и в смысле хореографии, и в смысле музыки. И старалась учиться у него, как только могла. Представляла себе, что он сидит у меня в студии, и стремление к совершенству, которого он требовал, стало для меня главным в работе. К счастью, я рано поняла, что лучше самой выбирать себе учителей, чем ждать, пока они выберут меня. Даже сегодня, если меня спрашивают, как найти наставника, я говорю: «Ступайте в магазин Barnes & Noble, возьмите книгу — выберите писателя, мыслителя. Выберите кого-то, кто может вас чему-нибудь научить, а не того, кто будет сидеть и молоть языком. Ничего в этом трудного нет. Вы хотите, чтобы вас за ручку водили, или вы действительно хотите чему-то научиться? Хотите учиться — учитесь, и дело с концом».

Вы не раз говорили, что всякий акт творчества — это акт насилия и разрушения, и что для художника важнее всего «как следует разозлиться».

Важен не гнев сам по себе, а энергия, которая выплескивается в результате. Здесь часто возникает путаница. Я не гнев имею в виду, говоря, что надо на себя разозлиться, чтобы двигаться вперед. Представьте себе, как тренируется штангист: ему надо выжать сумасшедший вес — 250 килограммов, и перед тем, как он поднимет штангу, вскрывают ампулу с нашатырем и дают ему нюхнуть. Он делает рывок — и совершает свой подвиг. Что это — гнев? Это не то слово, не точное. Гнев дает ему силы? Да, но я предпочитаю считать, что нашатырь.

Не кажется ли вам, что вы дорого заплатили за преданность своему искусству?

Каждый платит за свой выбор. Я все время работаю; я занята только этим. Я не праздную свои победы; я репетирую. Я давно не брала отпуск. Я почти ни с кем не общаюсь тесно, кроме тех, у кого могу чему-то научиться. Сегодня моя любимая тема — энтузиасты. С ними я мгновенно нахожу общий язык и им могу верить, потому что это люди безграничной энергии и оптимизма, веры в то, что жизнь полна возможностей. Думаю, что все, кто достиг высот в своем деле, — оптимисты и энтузиасты, и мне есть, о чем с ними говорить. Их человек десять — и я не отнесла бы их к числу ближайших друзей — тех, с кем я могу спорить, сколько душе угодно. Десять — это уже много. С ними хорошо встречаться и общаться время от времени, но я знаю, что все равно должна полагаться на собственное мнение.

Если бы к вам пришел крупный бизнесмен, что бы вы ему посоветовали?

«Встали с постели — сделайте тридцать отжиманий». Вот первое, что я бы сказала любому бизнесмену: надо двигаться. Потому что, когда вы заставляете работать тело, у вас лучше работает мозг, — это я знаю по собственному опыту. Движение непостижимым для нас образом стимулирует мозг — мы с каждым днем все больше узнаем об этом от нейробиологов. Так что начнем с отжиманий; быть в плохой форме непростительно. Возможно, мне влетит за этот совет, но я бы посоветовала бизнесменам меньше разъезжать. Не представляю себе, откуда взяться хорошей форме при том кочевом образе жизни, который они ведут. За год, когда я ставила танцы для «Амадея» Милоша Формана, я пять раз обогнула земной шар. И поняла: так делать не надо. Так невозможно сохранять обычный распорядок дня, поддерживать свою диету, высыпаться, находить время для упражнений. Поездки для меня — сплошные страдания, поэтому я езжу все меньше и меньше. Так что я бы еще сказала: «Давайте потанцуем!»

1 июля В 1941 году родилась Твайла ТАРП (в Портленде), американская танцовщица и хореограф. * * * …

1 июля
В 1941 году родилась Твайла ТАРП (в Портленде), американская танцовщица и хореограф.
* * * * *
По настоянию матери она начала брать уроки танцев разных жанров, включая балет и современный танец, учиться игре на музыкальных инструментах: фортепиано, ударных, скрипке, альте, а также осваивать стенографию, немецкий и французский языки.
Твайла поступила в Барнард-колледж в Нью-Йорке, где получила степень бакалавра по истории искусств. В Нью-Йорке она училась вместе с Ричардом Томасом, Мартой Грэм и Мерсом Каннингемом.
В 1963 году Тарп поступила в труппу Пола Тейлора, а в 1965 году поставила свой первый танец. В 1966 году она создала собственную труппу «Twyla Tharp Dance». С 1971 по 1988 годы труппа Твайлы Тарп гастролировала по всему миру.
Сотрудничала в качестве хореографа с такими коллективами, как балет Парижской национальной оперы, Королевский балет, Нью-Йорк Сити балет, Бостонский балет, Балет Джоффри, Тихоокеанский северо-западный балет, Майами Сити балет, Хаббард-стрит-дэнс Чикаго и балетная труппа Марты Грэм. Тарп также поставила танцевальное шоу с участием Михаила Барышникова, которое было показано в 28 городах в течение двух месяцев.
В 1985 году мюзикл «Поющие под дождём» выдержал 367 показов на сцене театра Джорджа Гершвина.
В 2001 году в Чикаго состоялась премьера танцевального мюзикла «Movin’ Out» на музыку и стихи Билли Джоэла. Он выдержал 1331 представление. Мюзикл получил 10 номинаций на премию «Тони» и победил в двух.
В 2009 году Тарп использовала песни Фрэнка Синатры, чтобы создать новую постановку — «Come Fly with Me». Твайла Тарп работала с кинорежиссёром Милошем Форманом над фильмами «Волосы», «Рэгтайм» и «Амадей». В сотрудничестве с кинорежиссёром Тэйлором Хэкфордом был создан фильм «Белые ночи», с Джеймсом Бруксом — «Я согласен на всё».
Твайла Тарп завоевала две премии «Эмми», имеет 19 почётных докторских степеней, награждена Президентской премией Американских ветеранов Вьетнама, Национальной медалью США в области искусств.
[club48234198|Все события] или #Ваш_День_Рождения_1_июля #Т__

1 июля также родились

Хореограф Твайла Тарп: танец с жизнью

Стиль жизни: Хореограф Твайла Тарп: танец с жизнью

19. 05.2020

Короткое, но емкое интервью 78-летней Твайлы Тарп, хореографа с мировым именем.

О том, как, невзирая на возраст, продолжать танцевать самый важный танец – с собственной жизнью.

В своей новой книге «Продолжай двигаться» («Keep It Moving»), вы пишете о том, чему учит нас возраст. Что самое важное вы поняли для себя как танцор и хореограф?

В детстве мы легко кружим по жизни, не вдаваясь в смысл того, что делаем. Если делать что-то постоянно, например, танцевать, то само собой будет получаться хорошо. Потом получаем образование и учимся понимать масштаб своих возможностей на пике физической формы. С годами, становясь зрелыми и теряя былую сноровку, мы постепенно учимся задавать себе иные вопросы.

То есть тело слабеет, и вы знаете, как с этим справляться?

Я бы не сказала, что оно слабеет. Оно меняется, становится иным. Задача человека – меняться вместе с ним, а не бороться с возрастом.

Каков самый главный миф о возрасте?

Он в том, что будто бы, старея, мы многое теряем. На самом деле, происходит ровно противоположное: мы вбираем в себя все больше знаний, опыта и вариантов действий. Становясь старше, мы получаем в распоряжение больше возможностей, а не меньше. Хороший пример – Бетховен, к концу жизни потерявший слух; при этом его последние сонаты превосходны! Чтобы их написать, ему пришлось погрузиться в собственный банк памяти и опыт. Способность сочетать и комбинировать внутри себя мозаику из опыта и знаний с каждым годом только растет.

Многие люди считают свою индивидуальность высеченной в камне раз и навсегда.

Да, и это очень неправильно. Кому может понравиться жить в тюрьме? Любой из нас, будь ему хоть 75, должен просыпаться утром и чувствовать, что перед ним открыты любые дороги.

Вы говорите о контракте с будущим. Про что это?

Мы должны хотеть постоянно меняться. Есть такое понятие – «предубеждение статус-кво». Люди склонны застревать в привычной рутине и желать, чтобы их зона комфорта оставалась неизменной. Нужно сказать себе: «Да, иногда тот или иной паттерн помогал мне по жизни, а другой — мешал. Но все это просто привычки. Прямо сейчас можно проститься с ними и двигаться дальше».

Почему большинству людей это так сложно сделать?

Во-первых, люди боятся изменений. Во-вторых, с годами мы начинаем принимать все ближе к сердцу опыт своей юности. Мы продолжаем верить в то, что каким-нибудь волшебным образом можем вернуть былые годы и застреваем в этом. Поскольку этого никогда не случится, стоит начать мыслить по-новому, причем чем раньше, тем лучше.

Как вы решили стать хорегорафом?

Я работала на профессиональную балетную труппу в Нью-Йорке и чувствовала, что хочу большего. Однажды я сходила на пробы в Rockettes (известный женский танцевальный коллектив – Прим. ) и услышала от кастинг-менеджера: «Юная леди, танцуете вы действительно превосходно, но где ваша улыбка?». Это было довольно грубо, и я поняла, что если и дальше хочу заниматься танцами, то только на своих условиях. Тогда я слабо представляла, куда мне податься, просто знала, что хочу много танцевать, и найду способ делать это.

Как выглядит ваша стандартная тренировка?

Они бывают разными, но в процессе я обязательно задаю своему телу одни и те же важные вопросы. Испытываю ли я сегодня боль? Если ответ «Да», повлияет ли это на то, что я могу делать? Например, сегодня я начала разминку с растяжки и привычного комплекса для живота и спины. Затем пошла в студию и отзанималась там еще 2 часа. Сейчас я не работаю ни над чем новым, поэтому наращиваю запас сил на будущее.

Что бы вы посоветовали тем, кто не столь дисциплинирован?

Старайтесь, чтобы все, что вы делаете, приносило позитивный опыт и поддерживало положительный настрой. Старение – непростой вызов, и все, кто с этим не согласны, не способны прожить его. Конечно, вас ждут сложности. К тому же тело испытывает наш мозг, помнящий все подвиги, на которые оно было когда-то способно.

Что стало для вас главным организующим стержнем в жизни?

Приверженность своей цели. Я решила, что физическое тело – очень мудрый инструмент, и я хочу исследовать его возможности. Не нужно ставить себе конкретную ограниченную цель, к которой можно прийти. Выбирайте такую, которая будет толкать вас на все новые и новые свершения.

О чем вы мечтаете?

О единстве. Надеюсь достичь единения с собственными амбициями. Мечтаю о единстве для своей страны и для людей всего мира.

Авторский перевод выполнен специально для проекта www.baba-deda.ru

Источник

Мы в Vkontakte                     Мы в Facebook                     Мы в Одноклассниках

Продолжай танцевать! Уроки энергичной жизни для 50+ от всемирно известного хореографа читать онлайн бесплатно

Твайла Тарп

Продолжай танцевать!

Уроки энергичной жизни для 50+

Twyla Tharp

Keep It Moving

Lessons for the rest of your life

Все права защищены, в том числе право на воспроизведение полностью или частично в любой форме.

Данное издание опубликовано с согласия Blue Rider Press, импринта Penguin Publishing Group, подразделения Penguin Random House LLC.

Перевод с английского Каролины Льоренте

© Twyla Tharp, 2019

© Фото на обложке Annie Leibovitz / Trunk Archive

© Фото на задней стороне обложки David Levene / Eyevine / Redux

© Льоренте К. Р., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020

КоЛибри®

* * *

Посвящается моему внуку Тефу

и его замечательным родителям, Джессу и Ли


01. Основные условия

Упражнение 1: займите свое место

ДВАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД Я НАПИСАЛА книгу «Привычка к творчеству» (The Creative Habit), основной посыл которой состоял в том, что все мы можем жить творческой жизнью, если перестанем ждать явления музы и божественного вдохновения, а просто начнем работать. Иными словами, каждый из нас может начать творить, если захочет приложить немного усилий. Эта идея до сих пор встречает отклик у слушателей на моих лекциях. Интересно, однако, что сейчас при обсуждении мне чаще всего задают вопрос совсем на другую тему: «Как это вы все еще продолжаете работать?» Подразумевается, конечно: «…в вашем-то возрасте?» К слову, мне семьдесят девять.

Для меня все просто. Я работаю, как раньше, и каждый день для меня является продолжением предыдущего. И я не вижу причин, по которым не могу продолжать в том же духе.

Предназначение этой книги — вселить уверенность в тех, кто хочет надолго продлить лучшее время своей жизни. Как в большинстве практических руководств, в ней определяется «болезнь» и предлагается лечение. Болезнь — это наш страх от того, что время проходит и мы неизбежно стареем. А лекарство?.. Книга, которую вы сейчас держите в руках.

Одно время я думала назвать свою книгу «Привычка к молодости» (The Youth Habit). Мне нравилось думать, что преимущества молодости могут быть легко перенесены и в последующий период при условии, что мы будем следовать обычным правилам: подниматься по лестницам пешком, использовать солнцезащитные средства, употреблять больше продуктов с омега-3 и меньше — с омега-6, не экономить время на сне. Сократить потребление сахара, каждый день делать что-то приятное кому-нибудь кроме себя, использовать зубную нить, больше читать, меньше смотреть телевизор, любить ближнего… И пить вино, потому что в этом нет ничего ужасного (пока очередное научное исследование не докажет обратное). По-моему, вышел бы бестселлер.

Но жизнь научила меня, что погоня за молодостью — дело безнадежное. Оглядываться назад бесполезно, ну, или, по крайней мере, бесполезно оглядываться назад с тоской, ностальгией и другими унылыми чувствами. Оглядываться назад — значит цепляться за что-то давно ушедшее и оставшееся далеко позади. Мы ведь не теряем молодость. Она остается. А мы двигаемся вперед. Нужно принять тот факт, что мы будем стареть вместе со всеми, и просто примириться с этим. Старение — это странная смесь надежды, отчаяния и мужества, и все же, думаю, вы согласитесь, что оно в миллион раз привлекательнее альтернативы в виде неизбежного конца.

Я не обещаю вам вечной молодости по прочтении этой книги. И мне не интересно подсластить вам процесс старения. Я верю в перемены, дарящие жизненную силу. Она дает возможность активно двигаться по жизни, принимать продуманные решения и правильно использовать отведенное нам время и энергию. Вы, без сомнения, видели людей, которым хорошо за семьдесят, а то и за девяносто и которые совсем не выглядят сдавшимися своему возрасту — наоборот, они с радостью воспринимают возможность до сих пор пользоваться своим телом и интеллектом. Вместо того чтобы упрямо держаться проторенных путей, боясь сделать хотя бы шаг в сторону, они смотрят вперед с любопытством, открывая новые возможности.

Поэтому я не стала называть эту книгу «Привычка к молодости». Это также не «Привычка к творчеству», в которой продвигается идея упорядочения жизни и работы. Когда мы стареем, ломать некоторые привычки не менее важно, чем приобретать их.

Я хочу изменить ваше представление о старении, избавив вас от двух вредных идей. Во-первых, от мысли о том, что вам необходимо имитировать молодость, заперев себя в углу клетушки с надписью «Только для пожилых». Во-вторых, о том, что ваша жизнь с течением времени должна скукоживаться. Давайте сначала сломаем некоторые устаревшие клише.

Читать дальше

Твайла Тарп — Привычка работать вместе

Твайла Тарп

Привычка работать вместе

Как двигаться в одном направлении, понимать людей и создавать настоящую команду

Издано с разрешения W.A.T. Limited c/o The Wylie Agency (UK) LTD

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

THE COLLABORATIVE HABIT

© 2009, W.A.T. Ltd.

All rights reserved

Translation © 2017 by Mann, Ivanov and Ferber

All rights reserved.

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2017

* * *

Моему сыну, Джесси Александру Хьюоту.

Наше сотрудничество становится все лучше день ото дня.

Двоим лучше, нежели одному; потому что у них есть доброе вознаграждение в труде их.

Экклезиаст 4: 96

Глава 1. Что такое сотрудничество, чем оно важно и почему за ним будущее?

Я хореограф. Я ставлю танцы, которые исполняются затем на крупнейших мировых сценах. И вы не ошибетесь, если назовете меня профессионалом в области сотрудничества. Ведь любые задачи я определяю, систематизирую и решаю совместно с другими людьми. Большинство историй, которые я расскажу в этой книге, про танцы и все, что с ними связано, но, чтобы понять и научиться применять то, о чем я буду говорить, вам совсем не нужно разбираться в хореографии. Мои идеи применимы в любой сфере для любого вида сотрудничества.

Для меня слово «сотрудничество» означает совместную деятельность – иногда с людьми, которых вы выбирали сами, иногда – нет. Эти люди необходимы, чтобы придумать идею или реализовать ее. И в том и в другом случае при правильной организации команда может достичь гораздо больше, чем самые талантливые ее участники поодиночке.

Приведу показательный пример того, как человек, столкнувшись с проблемой, анализирует ее, выявляет корень и работает над решением совместно с командой. События относятся к 1962 году, а речь идет о Джероме Роббинсе, хореографе и режиссере, позднее ставшем моим хорошим другом и партнером. Проблема была в новой пьесе «Забавный случай, приключившийся по пути в Форум» (A Funny Thing Happened on the Way to the Forum).

Во время предбродвейского тура на показах «Забавного случая» никто не смеялся. Даже Стивен Сондхайм, который написал слова и музыку. Даже бывалый режиссер Джордж Эббот. И тем более продюсер Хэл Принс и спонсоры пьесы.

И, что самое страшное, не смеялись зрители.

На предварительных показах в Вашингтоне, всего за три недели до нью-йоркской премьеры, зал заполнялся до отказа, но к закрытию занавеса неизменно оказывался наполовину пуст.

При этом на бумаге «Забавный случай» был абсолютным хитом: команда авторов состояла сплошь из признанных и известных творческих деятелей.

Что было не так? Никто не понимал.

Что делать? Это они знали.

Если в шоу очевидны недостатки сценария, продюсеры часто обращаются к «театральному доктору».

В мире бизнеса такого человека назвали бы консультантом. Я считаю его специалистом по сотрудничеству – это тот, кто работает над решением задач вместе с коллективом.

«Доктора» звали Джером Роббинс, он приехал в Вашингтон из Лос-Анджелеса, где только что получил «Оскара» за «Вестсайдскую историю». Посмотрев пьесу, уже к антракту он успел не просто проанализировать проблему, но и найти решение.

«Забавный случай» был фарсом по мотивам комедий Плавта, римского драматурга. Но, как заметил Роббинс, Плавт жил в 254–186 годах до нашей эры – еще до Рождества Христова. Сколько театралов вообще слышали о его существовании? Или знали, что за пьесы он писал, в каком жанре? А самое главное, как им догадаться, к какому жанру относится «Забавный случай, приключившийся по пути в Форум»?

Джером Роббинс предложил простое и логичное решение: «У вас же комедия. Так и сообщите об этом зрителям».

Сондхайм быстро написал вступительную сцену под названием «Сегодня вечером – комедия»: «Немного дергано / Немного гадко / Сегодня вечером – комедия для вас!» И зрители, поняв наконец, что от них требуется, стали смеяться. Нью-йоркские рецензенты вовсю расхваливали «комедию без предрассудков». «Забавный случай» выдержал в итоге 864 показа на Бродвее, а затем отправился в Голливуд для съемок фильма, ставшего не менее успешным.

Определенно, говорить людям, чего им ждать, – хорошая идея.

Так вот, от этой книги можно ждать, что она станет вашим путеводителем по множеству проблем, с которыми вы столкнетесь в процессе работы с другими людьми.

Я объясню, почему считаю сотрудничество очень важным, как, впрочем, думаю, и вы. Я расскажу, как разглядеть хорошего потенциального партнера и построить с ним продуктивные отношения. Поделюсь собственным опытом неудачного сотрудничества. И наконец, хоть и не обещаю, что, прочитав эту книгу, вы встретите свою любовь или обретете личное счастье, мне кажется, на ее страницах вы найдете много полезных советов и идей, которые помогут выстроить прочные личные отношения. В той или иной мере, поскольку совместный труд – это не абстрактное нечто, а практика, с которой все мы сталкиваемся ежедневно. Я постараюсь как можно меньше теоретизировать и приводить как можно больше примеров.

Именно совместный труд над общим делом лежал в основе жизни и быта наших предков, до того как технический прогресс раздробил общество.

Пришло время засевать поля? Все разом берутся за дело. Пора жатвы? Община торопится убрать урожай до начала дождей. Где хранить запасы? В амбарах, которые дружно построили все соседи.

Сообща закладывали города, вкладываясь в общее благо для себя и потомков. Неизвестные мастера посвящали всю жизнь возведению собора, достраивать который предстояло еще нескольким поколениям. Микеланджело славен росписью Сикстинской капеллы, хотя на самом деле он руководил дюжинами помощников, оставшихся безвестными. Величайший композитор Иоганн Себастьян Бах не подписывался под своими произведениями, а только добавлял в конце каждого – SDG (Soli Deo Gloria – «Только Богу слава»).

К началу ХХ века лишь несколько изолированных от мира сектантских поселений придерживались общинных традиций. Можно винить в этом войны, унесшие жизни миллионов, атомную бомбу, Фрейда или любые другие факторы – причин предостаточно. Но в результате большинство из нас выросло в культуре, которая превыше всего ставит индивидуальные достижения.

Однако все больше людей сегодня начинает понимать, что президенты компаний и политики формата «себе на уме», как и прочие герои-одиночки, – устаревшие ролевые модели. Пусть в СМИ о них пока и неплохо отзываются, но новые герои человечества – люди, которые знают, как найти союзников, собрать команду и двигаться вместе к общей цели. Возьмите любой крупный проект, и увидите в нем сотрудничество на уровнях, существование которых всего несколько лет назад трудно было предполагать. Настоящие истории успеха современности – спортивные команды, политические кампании, коммерческие предприятия – они о сотрудничестве и совместных усилиях.

«Сотрудничество» – ключевое слово нового тысячелетия.

Как и многие из вас, я ходила в школу, где для победы нужно было успеть первой поднять руку и выкрикнуть ответ; школа была полем боя, и побеждали на нем лишь самые способные и агрессивные. Сейчас процесс обучения ориентирован на работу в команде: дети работают над решением задач в группах. Так быстрее, а победителей и проигравших при таком подходе нет. К тому же вырабатывается полезный для жизни в обществе навык сотрудничества.

Вспомните интернет, который значительно упростил общение с друзьями, партнерами и даже незнакомцами, находящимися в разных точках земного шара. Он дал нам возможность объединяться для совместной работы над проектами. Совместной работы, которая не требует материальных вложений, инфраструктуры и даже офиса. Что в результате? История еще не знала времен, когда базовую потребность в коллективной деятельности можно было удовлетворить так легко.

Мудрость группы способных людей больше, чем мыслительный потенциал самого талантливого ее члена, – это мнение прежде могли счесть кощунством. Но благодаря интернету, экономической нестабильности и все нарастающему смещению общечеловеческих ценностей такую позицию постепенно разделяют все больше представителей любой отрасли и профессии, возраста и положения в обществе.

Один человек публикует в интернете статью, другие – ее комментируют. Читатель знакомится с новыми фактами и различными мнениями о них, обогащая свой опыт, а присоединившись к обсуждению и выказав собственную точку зрения, становится частью сообщества.

Краудсорсинг – привлечение с помощью коммуникационных технологий широкого круга лиц к решению задач, которые прежде ставились перед одним работником, – стал для бизнеса мощным инструментом разработки новых продуктов.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?


Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!
УЗНАТЬ ЦЕНУ

Bio | Твайла Тарп

© Ричард Аведон
Фонд Ричарда Аведона

Твайла Тарп

После окончания Барнард-колледжа в 1963 году г-жа Тарп поставила более ста шестидесяти постановок: сто двадцать девять танцев, двенадцать телевизионных программ, шесть голливудских фильмов, четыре полнометражных балета, четыре бродвейских шоу и два номера по фигурному катанию. . Она получила одну премию Тони, две премии «Эмми», девятнадцать почетных докторских степеней, премию президента США ветеранов Вьетнама, Национальную медаль искусств 2004 года, премию Джерома Роббинса в 2008 году и почетную награду Центра Кеннеди в 2008 году.Среди ее многочисленных грантов — стипендия Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров. Она является членом Американской академии искусств и наук, Американского философского общества и почетным членом Американской академии искусств и литературы.

В 1965 году г-жа Тарп основала танцевальную компанию Twyla Tharp Dance. Ее танцы известны творчеством, остроумием и технической точностью в сочетании с уличной небрежностью. Комбинируя различные формы движения, такие как джаз, балет, бокс и собственные изобретения, г-жаТворчество Тарпа расширяет границы балета и современного танца.

В дополнение к хореографии для своей собственной труппы, она создала танцы для The Joffrey Ballet, American Ballet Theatre, The Paris Opera Ballet, The Royal Ballet, New York City Ballet, The Boston Ballet, The Australian Ballet, Hubbard Street Dance Chicago, Танцевальная труппа Марты Грэм, балет Майами-Сити, балет Тихоокеанского Северо-Запада, балет Атланты и Королевский балет Виннипега. Сегодня балетные и танцевальные труппы по всему миру продолжают выступать Ms.Работы Тарпа.

Работа г-жи Тарп впервые появилась на Бродвее в 1980 году с альбомом WHEN WERE YOUNG, за которым последовала ее совместная работа с музыкантом Дэвидом Бирном над THE CATHERINE WHEEL, а затем с SINGIN ’IN THE RAIN. В 2002 году танцевальный мюзикл г-жи Тарп MOVIN ‘OUT основан на музыке и текстах Билли Джоэла. Позже г-жа Тарп работала с музыкой и текстами Боба Дилана для композиций THE TIMES THEY A-CHANGIN и COME FLY AWAY на песни в исполнении Фрэнка Синатры.

В фильме г-жа Тарп сотрудничала с режиссером Милошем Форманом в фильмах «Волосы», «RAGTIME» и «AMADEUS».Она также работала с Тейлором Хакфордом над «БЕЛЫМИ НОЧЯМИ» и Джеймсом Бруксом над «Я сделаю все, что угодно».

Ее телевизионные работы включают постановку SUE’S LEG для первого эпизода PBS «DANCE IN AMERICA IN 1976», совместное продюсирование и постановку «MAKING TELEVISION DANCE» и режиссирование THE CATHERINE WHEEL для BBC Television. Г-жа Тарп была сорежиссером телевизионного специального выпуска BARYSHNIKOV BY THARP.

В 1992 году г-жа Тарп опубликовала свою автобиографию «ПУШИТЬ, ЧТОБЫ ПИЛИТЬСЯ». Далее она написала «ТВОРЧЕСКАЯ ПРИВЫЧКА: » Учись и используй на всю жизнь, «», а затем «СОТРУДНИЧЕСТВЕННАЯ ПРИВЫЧКА: Уроки жизни для совместной работы» .В настоящее время она работает над четвертой книгой.

Сегодня мисс Тарп продолжает творить.

Твайла Тарп хочет, чтобы вы переместились

Займите место. Потягиваться. Двигай телом.

«Бог дает вам один дар: вы должны родиться», — сказала хореограф Твайла Тарп. «После этого вы должны сами позаботиться об этом».

Ее новая книга «Продолжай в движении: уроки на всю оставшуюся жизнь» не имеет ничего общего с погоней за молодостью. Нет, нет, нет — мисс.78-летний Тарп, это проигрышное предложение. Но все не кончено, пока не кончено. «Цифры по-прежнему шокируют людей, которые не тренируются или не осознают, что диета на самом деле чрезвычайно важна», — сказала она. «Если вы хотите иметь будущее, вы должны обеспечить его сейчас».

И мисс Тарп, пионер танцев и хореограф, удостоенный премии «Тони», готова помочь. Она уже написала две книги о том, как улучшить себя с помощью инструментов художника: «Творческая привычка» (2003 г.), бестселлер, и «Привычка к сотрудничеству» (2009 г.).Продолжение «Keep It Moving» применяет эти инструменты для поиска цели и роста по мере того, как вы стареете, независимо от вашего возраста.

Мисс Тарп, вооруженная серьезным подходом к жизни, вполне устраивает фразу «самопомощь». «Что случилось с самим собой?» она сказала. «У меня нет проблем с этой категорией».

Не то, чтобы «Keep It Moving», которое будет опубликовано Simon & Schuster 29 октября, — это книга самопомощи, хотя она полна мудрости: «После того, как мы терроризируем себя неуверенностью в себе, наш единственный облегчение — снова начать двигаться.Есть и дельный совет. Например, никогда не сопротивляйтесь падению.

Прежде всего, мисс Тарп является мотиватором. Текст проиллюстрирован не картинками, а описанием простых упражнений: в каждой главе есть одно из них, начиная от «Корчиться», извилистая последовательность движений, которую она рекомендует попробовать в постели, до «Займите пространство», что является одновременно и упражнением. физический и умственный акт. Здесь она знакомит читателя с интуитивно понятным способом танцора двигаться дальше с амплитудой. «Вы можете думать так же в повседневных движениях», — пишет она.«Когда вы идете, думайте о том, что вы шагаете, а не просто делаете мелкие шаги».

Мозг — это одно; тело шустрее. «Мы все думаем, что ум умнее, и извините меня!» — сказала она в своей воодушевляющей манере. Рефлексы тела, продолжила она, «намного быстрее, чем мозг может обработать и придумать концепцию».

«Это все, что я здесь говорю», — объяснила она. «Все подключаются к своему телу».

Но как она это делает?

«Не могли бы вы прогуляться со мной на минутку?» она спросила.Я буду. «Хорошая девочка», — ответила она.

Во время прогулки по ее студии — нетронутому, широко открытому пространству в центре ее квартиры в Верхнем Вест-Сайде — она ​​сосредоточилась на поставленной задаче, при этом издавая странные, звериные звуки.

Она проинструктировала себя в режиме реального времени: «Иди прямо. Она действительно должна располагаться посередине плюсневой кости, чтобы повернуть внутрь всю ногу. Спина должна быть действительно сильной. Грудина вверх. Вы делаете это довольно долго, в зависимости от того, насколько плохи ноги.(У нее плохие.)

Она перебралась на коврик и быстро проработала свой распорядок, часть его на большом мяче для упражнений, который ей очень нравится, «особенно первым делом утром, если ты не так хорошо себя чувствуешь. до этого, — сказала она, — потому что вы не можете не подпрыгивать, а подпрыгивание полезно для коленей и бедер.

Ее тренировка, или, как она выразилась, «целое заблуждение», включает изометрические упражнения, скручивания (300) и наклонные (100 с каждой стороны), а также не менее 20 минут на велотренажере.В комическом ритме артистки водевиля — в глубине души мисс Тарп — что-то вроде клоуна — она ​​перевернулась, выгнувшись над мячом, и вытянула спину. «Вы должны измерять температуру на каждой части тела», — продолжила она. «И вы видите, сколько места это занимает: не так много». Все, что требуется, — добавила она, — это «косячок и никакой модной одежды».

Другими словами, это можно делать дома. По-своему, на своем уровне: начните с 30 кранчей. В книге ее философия основана на потребности тела и его способности — в малой или большой степени — двигаться.

Она должна знать. Она не только танцевала большую часть своей жизни, но и посвятила себя своей собственной двигательной практике, которая начинается с ходьбы и длится от 45 до 90 минут в день, в зависимости от ее расписания. За последние несколько недель оно было ближе к 45; у нее была тяжелая репетиционная работа над своей последней работой, потусторонней красотой для Американского балетного театра под названием «Сбор призраков», которая была представлена ​​во время осеннего сезона труппы.

Она обучила танцоров всему материалу.(Сколько 78-летних женщин могут демонстрировать шаги?) «Я определенно не рекламирую себя как образец этого движения», — сказала она. «Но у меня все еще есть право и лево, и я предпочитаю на репетициях оставаться на ногах».

Именно из-за этих ступней она придерживается диеты, состоящей из 1200 калорий в день. «Это немного безумие», — сказала она. «Но это помогает мне оставаться на высоте, что важно, потому что чем меньше веса я кладу на ноги, тем лучше нам».

Г-жа Тарп на протяжении многих лет упорно трудилась, чтобы поддерживать свое здоровье и физическое благополучие.Но ее тело получило несколько ударов. Тем не менее, до 65 лет, по ее словам, она могла делать почти все. Потом физически все пошло на убыль.

«Я больше ничего не получила бесплатно», — сказала она. «Мне приходилось много работать над каждой мелочью, и это, мягко говоря, могло обескураживать. Итак, как это максимизировать? Как мы извлекаем уроки из некоторых из этих новых движений, которые тело придумывает, чтобы выжить? »

А как мисс Тарп извлекает уроки из собственных травм? Недавно ей сделали операцию на бедре; она была полна решимости вернуться лучше, чем раньше — и с целью: улучшить свое равновесие, которое, по ее словам, «всегда было отстойным».

Незадолго до нашей прогулки она размяла верхнюю часть изношенной стопы, чтобы разрушить отложения кальция. По ее словам, в тот или иной момент все ее плюсневые кости были сломаны. «Сейчас я работаю над тем, чтобы открыть ноги», — сказала она.

Режим самомассажа и ходьбы сотворили чудеса как с ее равновесием, так и с ногами. Но бывает. Несколько недель назад она подумала, что сломала левую ногу на репетиции в Театре балета. (К счастью, это не было перерывом, но было больно.) «Я показывала всем, как делать релеве», — сказала она, балетный термин, означающий «вставать на цыпочки».«Я был измотан, а еще на мне была пара джазовых туфель, которые намного легче кроссовок».

Даже мисс Тарп может ошибаться. «Ко всему нужно готовиться, а я не готовилась к туфлям для джаза», — сказала она. «Я просто надел их. Уже пять лет не пользуюсь! Привет? Правильно.»

Очевидно, мисс Тарп тратит время на то, чтобы улучшить себя. Но зачем хореографу мирового уровня передавать свои знания широкой публике?

Когда она впервые начала создавать танцы в 1965 году, по ее словам, ей было любопытно, как движения вписываются в мир авангардного танца.«Теперь, — добавила она, — мне любопытно, как движется каждый человек, который ходит».

Мисс Тарп всегда считала то, что она делает, частично научным: на что способно тело? По ее словам, ей повезло с ее собственными инструкторами, включая тренера по боксу Тедди Атласа. «Если вы понимаете то, во что верите, вы обязаны этим поделиться», — сказала она. «Зачем копить?»

Ей потребовалось около трех лет, а может быть, и четырех, чтобы смириться с написанием книги о старости.В танцевальном мире возраст не признается свободно; Марта Грэм годами лгала о своей. «Не делай этого», — сказала она о своем решении сделать это в своей книге. «Некоторые люди будут смеяться. ХОРОШО. Это их прерогатива «.

И с «Keep It Moving» мисс Тарп поставила перед собой четкую миссию. «Я действительно пыталась написать это для человека, который совершенно не знаком со своим телом, — сказала она, — и я очень старалась открыть танцевальное сообщество, которое может показаться публике элитарным — на самом деле это не так. .

Со временем г-жа Тарп работает над тем, чтобы оставаться непредубежденной и бросать вызов самой себе. Для нее книга и «Сбор призраков» связаны. В танце, созданном как экспонат для Германа Корнехо, директора школы, празднующего свое 20-летие в Театре балета, г-жа Тарп смотрит на свою карьеру и на призраков в ней или на выдающихся хореографов, которые были до нее. Она знала их всех: Грэма, Джорджа Баланчина, Джерома Роббинса, Пола Тейлора, Мерс Каннингема.

В «Gathering» призраки начинаются перед мистером.Корнехо; четвертым и последним движением он двинулся впереди них. Вы всегда можете, кажется, говорит мисс Тарп, выйти за пределы себя большими и маленькими способами.

«У всех нас есть свои призраки», — сказала она. «Вы можете либо оставить их на виду, либо сказать:« Большое спасибо, я выхожу вперед. Я представляю. «Ты не исчезнешь».

Twyla Tharp | Академия достижений

Как бы вы определили современный танец?

Твайла Тарп: Прежде всего, мне придется бросить вызов термину «современный танец».На самом деле я не использую это применительно к своей работе. Я просто считаю это танцем. Я думаю об этом как о трогании. Я думаю, что в этом была задействована как минимум такая же балетная техника, как и в так называемой традиционной технике современного танца. Во многом проблема заключалась в разработке техники, которой, как нам казалось, мы владели. Мы вернулись к начальным строительным блокам. Мы вернулись к очень простым вещам, таким как ходьба, бег, прыжки — вещи, которые принадлежат всем. То, что не называется современным танцем, не востребовано балетом.Отсюда мы начали видеть определенные параллели. Тогда не было ничего страшного в том, чтобы, как мы говорим, «подняться на ступеньку выше». Мы могли вернуть его туда, где была стилизация, потому что мы знали, откуда она взялась. Но вначале мы ничего не принимали как должное.

Что вас так привлекает в танцах?

Твайла Тарп: Дело не столько в том, чтобы тебя возбудили. Речь идет о том, чтобы тебя не выключили. Я думаю, что это то, чем каждый, а не только танцоры, должен делать каждый день, иначе у них будут проблемы.Потому что они не только физически не в форме, как большинство людей, но и не знают, как измерить свой фундамент. Они не знают своей прибыли. Это связано с физическим трудом.

Я не думаю, что к власти следует допускать политиков, незнакомых со своим телом, потому что в этом и заключается наша прибыль. И я знаю, что они бы приняли совершенно другие решения, если бы чувствовали ответственность просто за свое тело, например, для начала. Я думаю, что любой, кто хочет бросить вызов своему разуму, чтобы действовать — любой художник, любой писатель, любой экономист, любой предприниматель, который хочет, чтобы его ум работал на пике, знает, что он должен физически работать над чем угодно, каждый день.Это необходимая часть человеческой машины. Мы машина, и с нами нужно работать так же, как нас нужно кормить. Так что вопрос не в том, чтобы вас возбудили, это вопрос уважения к необходимости.

Похоже, твоя мать очень хотела тебя.

Твайла Тарп: Моя мать была доминирующей силой в моей жизни. У нее было очень конкретное представление об образовании: вы должны знать все обо всем. Это было довольно просто. Не было исключительности, и на самом деле не было суждений, что хорошо для человека, который все еще думает о себе как о самом простом американце.Я считаю, что у меня было очень эклектичное и в некотором роде очень демократическое образование. Я благодарен за это.

Я начал тренировать слух, когда мне было около шести месяцев. Моя мама была концертной пианисткой, и она начала заниматься музыкой всех своих детей до того, как им исполнился год. Затем она начала понимать, что у меня есть музыкальный дар и что меня следует обучать вне дома, потому что она не хотела, чтобы это превратилось в слишком любительскую ситуацию. Она хотела, чтобы это было объективировано. Так что я начал формальное обучение игре на фортепиано, когда мне было четыре года.Оттуда у меня были маленькие альты, у меня были уроки танцев всех видов и описаний, а также уроки рисования. Немецкий язык в средней школе не преподавался, поэтому я изучал немецкий. И сокращенно, на случай, если мне когда-нибудь понадобится быть секретарем или, если мне не понадобится быть секретарем, по крайней мере, когда я поступлю в колледж, я смогу записать все свои лекции дословно, а затем вернуться и посмотреть что сказал профессор. Это обратная сторона образования моей матери, потому что она не выбирала, и из-за нее казалось, что на это у человека есть целая жизнь.Это неправда. Молодой человек должен начать принимать решения в гораздо более раннем возрасте, чем это позволяет властный родитель. Я думаю, что в сочетании с тем, насколько было отнято детство и способность к общению, это было искоренено из моей жизни. Это была высокая цена за полученное мной образование. Но знаете, шесть из одного, полдюжины другого. У меня есть все необходимое, чтобы бросить вызов самому себе на всю жизнь. Это отличный подарок. Остальные части я собираю сам.

Была ли школа важной частью вашей жизни?

Твайла Тарп: Ну, было необходимо, чтобы я прощался, я прощался. Мне понравилось ходить в школу? Я ненавидел это. Я ненавидел давление ситуации, потому что мне нужно было отличиться. Это был не мой выбор, это было ожидаемо.

В колледже я пошел три семестра в Помону, а затем перешел в Барнард. Я получил диплом по истории искусств, и мне разрешили заниматься, помимо факультета физического воспитания, всеми танцами, которые я мог использовать в Нью-Йорке; что в то время было действительно необычным.

Мне посчастливилось учиться год с Мартой Грэм, последний год, когда она преподавала. Я работал с Мерсом Каннингемом. Я работал с Эриком Хокинсом. Алвин Николаис преподавал. Я смог присоединиться к компании Тейлор сразу после того, как вышел из нее. У меня были классы с Энтони Тюдором, и я видел, как все великие молодые танцоры приходят в эти классы: Синтия Грегори, Тони Ландер, Виолетта Верди, замечательные, замечательные танцоры. Все танцоры City Ballet были постоянными посетителями моих занятий.

Следовательно, я очень широко познакомился со всеми этими танцевальными элементами, когда я еще учился в колледже. Это означало двойной учебный план, но это означало половину учебного времени, так что вот и все.

Какие учителя вас больше всего вдохновляли?

Твайла Тарп: Марта была для меня очень важна. Я никогда не учился у Баланчина, но его работа была для меня очень важна. На протяжении всей моей академической карьеры, от детского сада до высшего образования, я бы сказал, что только один профессор.Юлиус Хилд в Колумбии читал курс фламандской иконографии. Он казался джентльменом, который занимался исследованиями как видом искусства, и очень творчески подходил к работе.

Твайла Тарп: Полученное мной формальное образование не имело для меня особого смысла. Я использовал это. Я очень благодарен за это. Я постоянно использую аспекты истории искусства и это чувство контекста в работе. Я всегда чувствую спектр и параметры того, что я делаю. Это не изолированно. И я очень благодарен за доступ к этим дисциплинам.Но что касается людей, которые действительно вдохновляли, я думаю, что должен сказать, что очень немногие из академических людей, к которым я имел доступ, обладали такой властью надо мной. Может быть, это просто потому, что я не слишком увлекался геометрией. На самом деле это неправда; Я любил геометрию. Я люблю формы; это часть исследования космоса.

Я даже не могу сказать этого о биологии, потому что биология — это живое существо. Я любил английский. Я пишу. Я много читал. Мне нравятся книги. Мне нравится использовать английский язык.Мне нравится остроумие языков. Даже французский мне нравится. Мне нравится мыслить разными способами. Мне нравится иметь возможность злоупотреблять языком и проводить репетиции на французском языке, на которые французские танцоры ложатся, потому что они не могут поверить в то, что я говорю.

Нет ничего из того, к чему я когда-либо имел доступ, что я бы не ценил. Я просто не связываю это с человеком. Я всегда каким-то образом знал, что собираюсь танцевать. Я не стал бы относиться с таким уважением к другим людям, которые занимались этими ошибочными профессиями, в которых они не танцевали.

Вы сказали, что должны преуспеть, у вас не было выбора, и все же сегодня вы являетесь одним из ведущих деятелей дня в своей области. Разве это не была положительная сила, то давление, которое нужно было выполнять?

Твайла Тарп: У него есть свои положительные стороны, у него есть свои отрицательные стороны. Я считаю, что привилегирован любой, кто пытается сделать все возможное. Это роскошь. Будь то из бедной или богатой семьи, такое внимание — привилегия. С другой стороны, необходимость постоянно показывать отличные результаты, быть абсолютно покрасневшим и преданным этой самоотдаче и этому идеалу означает, что в детстве вы вынуждены учиться блокировать эмоции.Я думаю, что это касается многих преуспевающих. Это не только очень болезненно в личной жизни для многих, многих преуспевающих людей. Это также называется «сверхуспевающие», но я не верю в эту концепцию. Есть достижения или нет. Но, в любом случае, так называемые непобедимые — платите за это лично. И, что не менее важно в случае их работы, на которую они вложили так много своей жизненной силы, они также замыкают короткое замыкание, потому что они не знают, как интегрировать это чувство. много вещей, которые вполне реальны и очень осязаемы.Просто мы не изучаем такие вещи, как страх. Мы не изучаем такие вещи, как возбуждение. Мы не изучаем такие вещи, как любовь. Мы не изучаем такие вещи, как траур. Мы пытаемся как люди, у которых есть обязательства и обязательства, блокировать их и идти своим курсом к совершенству, и это ложь.

Вы чувствуете, что заплатили цену.

Твайла Тарп: Я определенно заплатила цену. Все обмен. Как только вы это поймете, вы почувствуете силу, потому что скажете: «Хорошо, вот сколько это будет стоить.Я хочу это сделать? И вы говорите: «Нет, я не хочу снова заходить так далеко». Прошлой весной я уже был готов сделать две работы, что мне нужно было сделать за очень короткий промежуток времени. В моей жизни произошел серьезный эмоциональный сдвиг, и я не мог найти время, чтобы заняться этим, потому что я был предан делу. Лично мне это очень дорого обошлось. Я больше никогда не буду в таком положении. Это было слишком дорого. В будущем я буду уверен, что буду заниматься проектами, чтобы у меня было достаточно передышки для эмоциональной жизни.Если мне нужен день или два, чтобы оплакивать, я могу позволить себе чувствовать, что могу это вынести.

Однажды вы сказали, что танцы — это когда вы чувствуете себя наиболее живым. Это правда?

Твайла Тарп: Когда я в студии, когда мне тепло, когда я то, что люди называют импровизацией, но то, что я называю футзингом, потому что импровизация кажется таким… каким-то образом закрепленным словом. То, что я делаю, полностью противоположно институционализированному; это самая грязная вещь, которую вы можете себе представить. Когда я нахожусь в определенном состоянии, когда мозговые способности отключены, а тело просто действует в соответствии с директивой, о которой я не знаю, именно в такие моменты я чувствую особую связь с … Я чувствую себя наиболее правым.Не хочу вдаваться в подробности по этому поводу, но мне кажется, что в данный момент все находится в наилучшем порядке. Это короткий срок. Это длится максимум час. Я плачу очень высокую цену за то, чтобы поддерживать это. Но именно тот час — я снова и снова использую одну и ту же фразу — говорит мне, кто я. Я думаю, что так поступают со всеми, кто делает что-то личное для них. Бывают моменты, когда что-то приходит, а они не знают, откуда они. Это бизнес открытий и возможность иметь ту свежесть в повседневных процедурах, которая обогащает жизнь.Это предохраняет дисциплину, необходимую любому художнику, от устаревания.

Вы хотите сказать, что секрет творения — в заблуждении?

Твайла Тарп: Думаю, любой ученый, вероятно, скажет вам то же самое. Как будто я должен говорить за ученых. Я думаю, что, вероятно, моменты открытий происходят из не полностью организованного места. Порядок — это то, о чем мы уже знаем. Открытия происходят в месте, о котором мы еще не знаем.

Вы должны иметь много веры в себя, чтобы справиться с этим замешательством.

Твайла Тарп: Вы также должны верить, что есть что-то на другой стороне. И да, вы должны верить в себя. Вы также должны думать, что у вас есть инструменты для этого. У вас должна быть эта безопасность или вы должны иметь эту уверенность.

Были ли книги, которые оказали на вас влияние?

Твайла Тарп: Нет. Я много читаю, но не помню, чтобы что-то особенно влияло на меня. Я просто пытался подавить свое беспокойство.Во мне есть какая-то неподвижность, о которой нужно постоянно заботиться. Я надеюсь, что то, о чем я говорю, — об этой реинтеграции жизненных сил в рабочий процесс — сделает меня немного менее беспокойным. Я думаю, что мне всегда приходилось держать стены на месте, и единственный способ сделать это — постоянно чем-то занять себя. Это не обязательно означает, что вы все время делаете хорошую работу, вы просто много времени занимаетесь напряженной работой.

Были ли социальные мероприятия частью вашей жизни в молодости?

Твайла Тарп: Я работала на подъездной дорожке.С 8 лет и до колледжа я работал в кинотеатре, принадлежащем моим родителям, либо продавал билеты, либо работал в закусочной. Это то, что я делал по выходным, по вечерам, когда не тренировался или фактически в машине по дороге на эти уроки. Так что не было общественной жизни.

Считаете ли вы, что во взрослом возрасте ваша карьера мешает вам вести личную жизнь?

Твайла Тарп: Нет. У меня есть сын. Я не хочу сказать, что у меня не было жизни, у меня она была.Просто я держал между ними баррикаду, которую больше не понимаю. Я думаю, что это вызвало определенную боль и замешательство по обе стороны линии. И в плане работы, и в плане личной жизни.

Чувствовали ли вы, что вам суждено стать лидером?

Твайла Тарп: Совершенно верно. Я думал, что должен повлиять на историю. Это было довольно просто. Мне пришлось стать величайшим хореографом своего времени. Это была моя миссия, и я намеревался это сделать.И независимо от того, достигнуто это или нет, по крайней мере, у меня есть здравый смысл, чтобы знать, что мы не определяем эти вещи. Потомство обращается с нами так, как считает нужным. Но я определенно отдал ему 20 лет своей лучшей карьеры.

Танец эфемерен, если он не записан на пленку или видео. Вас это когда-нибудь беспокоило?

Твайла Тарп: Никому не нравится, когда то, во что они вложили деньги, исчезает с лица земли еще до того, как они умрут. Это не круто.Я думаю, что в случае с такой пьесой, как « As Time Goes By », которая была сделана в очень особенный момент времени, в начале 70-х, когда это наведение моста между модерном и балетом происходило с небольшим отрывом. ретроспективного взгляда и немного исторической перспективы, потому что моя карьера длится уже более четверти века. А по мере приближения 2000 года мы завершим век танца. Теперь мы почти можем видеть, как это выглядит. Теперь мы можем увидеть, что это за вехи на самом деле. Хорошо это или плохо, но As Time Goes By — один из них.Итак, когда вы говорите, меня беспокоит тот факт, что в эфемерном виде это все равно в данный момент времени, конечно, не видимое. Потому что это документ нашего времени и документ в форме искусства, который очень важен, и он просто не будет доступен для будущих поколений. Это не круто.

Повлияло ли музыкальное образование на вашу работу?

Твайла Тарп: Я не только очень тесно связана с ритмом из-за … я уверена, что дети, которым посчастливилось иметь профессиональных родителей — или родителей, которые в очень юном и эмоциональном возрасте приобщают их к призванию, которое становится их профессия и избранная ими страсть, которая кажется противоречивой в терминах, но на самом деле не является, имеют преимущество перед всеми остальными.Тот факт, что моя мать держала меня до того, как я по-настоящему научился ходить, и что я занимался музыкой, привносит ее таким образом, который иначе был бы просто невозможен. Это очень, очень ранняя тренировка, так что ритмично я это чувствую. На слух я это чувствую. Это связано с запахом, со вкусом. Это не сухая штука. В нем много жизненной силы.

Какова роль инстинкта в ваших творениях?

Твайла Тарп: Это ключевой момент. Инстинкт — это элемент, который вы регистрируете, вы пытаетесь поймать и пытаетесь получить его так же спонтанно и так быстро в форме, в которой вы можете сказать именно то, что вы хотели сказать.Чем дольше вы боретесь с этим, тем грязнее становится. Вот почему так важен бизнес, связанный с навыками и методами. Потому что чем больше у вас их будет, тем быстрее вы сможете действовать.

Иногда нам нужно выучить правила, чтобы их нарушать.

Твайла Тарп: Да, но я думаю, что в этом есть что-то немного извращенное. Само по себе нарушение правил — это не искусство. Это просто продолжение и вызов традициям.Вы должны создать что-то либо по правилам, либо без правил. Но простое нарушение правил, которое я изрядно соблюдаю, не так уж и изобретательно.

Какие личные качества наиболее важны для реализации в карьере и жизни?

Твайла Тарп: Для меня это всегда следующий шаг вперед. Я часто говорю: единственное, чего я боюсь больше, чем перемен, — это отсутствие изменений. Бизнес статики сводит меня с ума. Я должен чувствовать, что все, что я узнал, в следующий раз смогу перейти к другой точке.Я не очень хорошо умею повторять. Я бы предпочел не работать, чем чувствовать, что повторение — это обычное дело.

Я думаю, что задача всегда состоит в том, чтобы взять с собой то, что вы понимаете, но подтолкнуть к другой точке. Я не верю в то, что нужно спешить, бросать и говорить, что с этим покончено. Для меня эта форма бунта не имеет смысла. Я всегда старался приобщиться к традициям и считаю это обязанностью художника. Я думаю, что это немного легко — войти, как традиционно ожидается авангард, и просто отрубить прошлое и сказать: «Хорошо, теперь мы начнем.«Мне это кажется немного расточительным. Давайте возьмем то, что у нас есть, давайте куда-нибудь протолкнем это и будем использовать, потому что зачем тратить все эти полезные уроки о том, как двигается тело. У нас нет 300 лет. Классический балет так долго работал, извлекая уроки тела. Давай поспешим собрать это вместе, чтобы мы могли продолжить.

Являются ли юмор и остроумие в вашей работе сознательными усилиями?

Твайла Тарп: Любой комикс — это трагедия. Это просто часть моей натуры.Верно и то, что комедия — одна из вещей, позволяющих выжить. В частности, если кто-то находился в процессе отделения эмоций, это то место, где вы можете их обработать. Я думаю, что в работе был элемент этого. Верно и то, что комедия — это то, что позволяет зрителям заниматься искусством. Он приветствует их. Это позволяет им общаться с ним, и это всегда было очень важно для меня. Я не хотел запугивать публику. Я не хотел, чтобы мои танцы были элитарными.Это не значит, что я не хотел, чтобы все было отлично и абсолютно все, что можно было бы сделать. Я просто не хотел, чтобы это было элитарным. Я очень рано узнал, что аудитория расслабится и будет смотреть на вещи по-другому, если они почувствуют, что могут время от времени смеяться вместе с вами. Это стало более человечным, и я поощрял это. Плюс ко всему, есть энергия — а танец, в конце концов, связана с энергией — которая приходит через снятие напряжения, то есть смех. Есть что-то такое, что искрится юмором так, как ничто другое.И мне всегда очень, очень приятно видеть этот элемент, когда он только появляется, а он просто исчезает.

Что вас больше всего интересует в дальнейшем?

Твайла Тарп: Я работаю соавтором фильма. У нас есть первый черновик. Я хочу снять этот фильм. Я буду направлять и ставить его. Это своего рода мюзикл, к которому раньше никто и не подходил.

У меня много интуиции по поводу мюзиклов, потому что я работал над пятью картинами и всегда чувствовал некоторое разочарование.Я работал с прекрасными режиссерами. Милош Форман — великий режиссер; Джим Брукс — прекрасный писатель и режиссер. Не то чтобы я завидовал их усилиям, просто они в глубине души не музыкальные души. Прошло много времени с тех пор, как у руля была музыкальная душа.

Я хочу сказать, как мне повезло быть на пороге этой возможности. Мне очень, очень хочется хорошо это упражнять, и мне любопытно посмотреть, что из этого получится.

Нам всем тоже любопытно.Спасибо, что нашли время поговорить с нами сегодня.

Американский театр балета — Твайла Тарп

Фото: Грег Горман.

После окончания колледжа в 1963 году Твайла Тарп поставила более ста тридцати пяти танцев, пять голливудских фильмов, поставила и поставила три бродвейских шоу, написала две книги и получила одну премию Тони, две премии Эмми, девятнадцать почетных докторских степеней, Вьетнам. Премия президента ветеранов Америки, Национальная медаль искусств 2004 года и множество грантов, включая премию Джона Д.и Catherine T. MacArthur Fellowship. Она является членом Американской академии искусств и наук и почетным членом Американской академии искусств и литературы.

В 1965 году Тарп основала танцевальную компанию Twyla Tharp Dance. Помимо хореографии для своей собственной труппы, она ставила хореографию для многих других компаний, включая: American Ballet Theatre, The Paris Opera Ballet, The Royal Ballet, New York City Ballet, The Boston Ballet, Hubbard Street Dance и The Martha Graham Dance Company.

Работа

Тарп впервые появилась на Бродвее в 1980 году с фильмом Когда мы были очень молоды , а в 1981 году последовала ее совместная работа с Дэвидом Бирном над фильмом Колесо Екатерины в Зимнем саду. Ее постановка 1985 года « Singin’ in the Rain »играла в Gershwin, после чего последовал обширный тур по стране. В 2002 году отмеченный наградами танцевальный мюзикл Тарпа « Movin’ Out »на музыку и тексты Билли Джоэла был впервые показан в« Ричард Роджерс »и продержался три года.Национальный тур открылся в 2004 году и также длился три года. За Movin ’Out Тарп получил премию Тони 2003 года, премию Астера 2003 года, премию Драматической лиги за устойчивые достижения в музыкальном театре; а также награду Drama Desk Award и премию Outer Critics Circle за выдающуюся хореографию. За лондонскую постановку Тарп получил награду за лучшую хореографию (музыкальный театр) на церемонии вручения Национальной танцевальной премии Великобритании Critics ‘Circle 2006. В 2006 году Тарп работал с музыкой и текстами Боба Дилана, чтобы создать The Times They Are A-Changin’ , который сыграл в Брукс Аткинсон.

В фильме Тарп сотрудничал с режиссером Милошем Форманом над Hair в 1978 году, Ragtime в 1980 году и Amadeus в 1984 году, с Тейлором Хакфордом в фильме « White Nights » в 1985 году и с Джеймсом Бруксом в фильме « I’m Do». Что-нибудь в 1994 году.

Среди ее работ на телевидении: хореография Sue’s Leg для первого эпизода канала PBS ’ Dance in America , сопродюсер и режиссура Making Television Dance , которая получила награду Чикагского международного кинофестиваля; и режиссура The Catherine Wheel для BBC Television.Тарп был одним из режиссеров телевизионного специального выпуска « Baryshnikov By Tharp », который получил две премии «Эмми», а также премию Гильдии режиссеров Америки за выдающиеся режиссерские достижения.

В 1992 году Тарп написала автобиографию Push Comes to Shove . Ее вторая книга, «Творческая привычка: учись и используй для жизни» была опубликована в октябре 2003 года. В 2008 году она была удостоена награды Центра Кеннеди.

Сегодня Тарп продолжает творить и читать лекции по всему миру.

Следующие произведения Твайлы Тарп получили мировые премьеры Американского театра балета: Американцы мы (1995), Партита Баха (1983), Вариации Брамса-Гайдна (под названием Вариации на тему Гайдн (2000), Brief Fling (1990), Bum’s Rush (1989), The Elements (1996), Everlast (1989), How Near Heaven (1995), Jump Start (1995), Known by Heart (1998), The Little Ballet (под названием Once Upon a Time (1983), Once More, Фрэнк (Pas de Deux) (1976), Push Comes) to Shove (1976), Quartet (1989), Rabbit and Rogue (2008) и Sinatra Suite (1983).

Twyla Tharp никогда не останавливается | The New Yorker

Сериал PBS «Американские мастера» специализируется на превращении жизни культурных светил в час или два развлечения. Что касается его последнего объекта, легенды танцевального мира Твайлы Тарп, этого явно недостаточно. Тарп жил и работал (навязчиво, беспрерывно) в Нью-Йорке с начала шестидесятых. Она поставила более ста тридцати пяти работ; руководил танцами в пяти фильмах, в том числе «Волосы» и «Амадей»; и выиграла премию «Эмми» в 1985 году за работу с Михаилом Барышниковым и Тони в 2003 году за работу над танцевальным ревю Билли Джоэла «Movin’ Out.Она получила более дюжины почетных докторских степеней, была лауреатом Центра Кеннеди и стипендиатом Макартура, написала три книги и руководит собственной танцевальной труппой Twyla Tharp Dance, которая объединилась с Американской балетной труппой в 1988 году.

Тарпу семьдесят девять лет. Когда разразилась пандемия, она не собиралась сидеть сложа руки. Она начала ставить новую работу над Zoom, в которой участвовали, среди прочих, артисты балета Мисти Коупленд, Герман Корнехо и Мария Хорева.Совсем недавно она получила удаленную комиссию от Ballet am Rhein в Дюссельдорфе, что потребовало корректировки ее рабочего графика на центральноевропейское время. Тарп никогда наполовину не посвящает себя ни одному проекту, за который берется. В своей книге «Творческая привычка» 2003 года она объясняет, что не верит в многозадачность; «Вы идете на компромисс со своей виртуозностью», — пишет она. Она сказала, что для записи у меня интервью «потребовалось много перетасовывать не только даты, но и энергетические зоны». Но как только она соглашается с чем-то, ей нравится это делать.

Тарп родился в Портленде, штат Индиана, и вырос в Риальто, штат Калифорния. Ее мать часами в день возила ее туда и обратно на уроки танцев. Тарп переехала в Нью-Йорк, чтобы поступить в Барнард-колледж, и присоединилась к танцевальной труппе Пола Тейлора, когда окончила учебу в 1963 году. Но она обнаружила, что хочет делать собственные экспериментальные работы с хореографией, сочетающей плавность современного танца с дисциплиной. балета. Она собрала группу женщин, которых назвала «кучкой баб, выполняющих работу Бога».«Они танцевали везде, где могли, часто без официальных площадок и вообще без музыки. Тарп дважды вышла замуж и ненадолго переехала в северные районы штата, чтобы жить со своим вторым мужем, от которого у нее родился сын, в 1971 году. Но, в конце концов, она решила переехать в Нью-Йорк и танцевать. Как-то недавно в программе Zoom в домашней студии в своей квартире в Верхнем Вест-Сайде она рассказала мне о своей упорной трудовой этике, статусе танца в Америке, отказе от любви к Барышникову и о том, что теряется и приобретается, создавая искусство как Вы стареете.«American Masters: Twyla Moves», который выйдет в эфир 26 марта, — это «низко висящий фрукт на вершине айсберга, комплект для новичков со мной и моей карьерой», — сказала она. Затем она сделала паузу, вздохнула и добавила: «Но все в порядке. Лучше, чем ничего.»

Как быстро в карантине вы начали экспериментировать с виртуальной хореографией?

Немедленно. Карантин начался в какой-то ужасный февральский день, и я сразу начал работать, потому что работаю все время.

Вы перестали ходить в спортзал?

Мой тренажерный зал недавно закрыли, мой тренажерный зал по пауэрлифтингу.Я делаю здесь свой распорядок дня, и я больше не занимаюсь тяжелыми занятиями в тренажерном зале. Вы знаете мой рекорд мертвого веса? Сейчас двести двадцать семь.

Это потрясающе.

Знаю. Я работал с очень серьезным тренером по весу. Мне было чуть больше пятидесяти, но это было вдвое больше моего веса. Я смог это сделать, потому что у меня очень сильные квадрицепсы и так далее, и я развил силу.

Я читал, что твоя мать назвала тебя Твайла, потому что она думала, что это будет хорошо смотреться на шатре.Ощущается ли это как что-то, что родилось в вас, идея о том, что вы должны быть кем-то, упорно трудиться, чтобы чего-то достичь?

Ну, посмотри на это с другой стороны. [Твила] было именем принцессы ярмарки свиноводства в Индиане. Моя мать написала это Т-ш-у-л-а. Дело не только в том, что она назвала меня Твайла. Она изменила «я» на «Y», потому что думала, что так лучше.

Она дала вам сценический псевдоним.

Она думала о будущем. Это то, что я узнал от своей матери.Даже больше, чем амбиции, даже больше, чем идея о том, что вы собираетесь стать единичным или что-то еще, было дальновидным. Буква «I» не очень хорошо смотрится на шатре.

Считаете ли вы, что ваша мать была склонна к трудоголизму?

Мои родители были крестьянами, а фермеры в то время были трудоголиками. Вот как вы выращивали животных. Вот как вы выращивали кукурузу. Вот как вы не умерли на ферме. Вы были трудоголиком. Вы вставали каждый день в четыре часа, чтобы подоить коров и принести яйца.Это не трудоголик. Это то, что ты делаешь.

В прошлом году были остановлены все очереди в городе. Было тяжело для всех исполнителей, но чувствовали ли вы, что это было особенно сложно для танцев?

Танец сильно пострадал. Этапы закрытые. У танцоров не было работы. Перспектива того, когда они снова соберутся вместе, неясна. Я был очень благодарен за этот формат Zoom, который, по крайней мере, придал мне форму и диалог с рабочими с точки зрения: «О.К. Мы должны получить это до даты «Х», и это будет то, что будет ». Это не значит, что мы планируем смутное, аморфное будущее.

Вы заметили, что есть много танцоров, которые впадают в уныние? Потому что у вас было невероятное долголетие, но я уверен, что есть много танцоров, которые чувствуют, что потерять год своего тела или оказаться вне дома — это огромный кусок карьеры.

Это зависит от того, как вы определяете карьеру. В моем рабочем процессе были годы, и если бы я ждал, что кто-нибудь подойдет ко мне и скажет: «О, вот возможность танцевать», я бы потерял тот год.

Позвольте мне поддержать и сказать, что одной из причин, по которой я снялся в фильме PBS, было то, что мы находимся в пандемии, и потому что молодые люди говорят: «О, боже мой. Как мы будем танцевать? «В начале, еще в 1965 году, нам никто не предлагал танцевать. Никто не сказал: «Вот сцена. Вот танцоры. Вот деньги ». Мы вышли и сделали это. Мы выяснили, где находятся заброшенные здания, в которые можно попасть. Где пробелы? Танцевали в парках. Мы танцевали в торговых центрах.Танцевали в метро. Сможете ли вы сделать это сейчас? Времена очень разные. Расходы очень разные. Мы могли работать неполный рабочий день и оплачивать достаточно наших расходов, чтобы позволить себе работать бесплатно в течение пяти лет. Серьезная, тяжелая, тяжелая работа. В Нью-Йорке сейчас этого не сделать. Невозможно.

Когда вы говорите о расходах, вы имеете в виду лофт на Франклин-стрит шестидесятых годов прошлого века?

Да. Пятьдесят баксов в месяц.

В те же самые ранние годы вы танцевали все танцы в парке с женским коллективом.Вы когда-нибудь пропустили этот период?

В то время мы знали, что это были лучшие годы в нашей жизни. Сара Руднер, упомянутая в фильме, — одна из моих самых дорогих, старейших и самых особенных людей во всем мире. Мы были в Лондоне во время нашего первого мирового турне в 1966 году. Я просто посмотрел на нее и сказал: «Сара, все тяжело». Никто не зарабатывал денег. Мы спали в чьем-то подвале. Мы несли костюмы и включали свет. Я сказал: «Сара, это лучшие годы в нашей жизни.Нам больше всего весело «. Она посмотрела на меня и сказала: «Я знаю это». Вы находитесь в окопе с кем-то, и вы за его спину. Товарищество и интенсивность обязательств и братства, если я могу использовать это слово для группы женщин, были сильными.

«Танец может дать сообщество»: NPR

Твайла Тарп, представленная выше в балете Pacific Northwest Ballet в 2008 году, говорит, что пандемия повлияла на ее тело: «С точки зрения рутины, дисциплины, обычных повседневных дел — тело в настоящий момент не знает себя.» Марк фон Борстель / PBS скрыть подпись

переключить подпись Марк фон Борстель / PBS

Твайла Тарп, показанная выше в балете Pacific Northwest Ballet в 2008 году, говорит, что пандемия повлияла на ее тело: «С точки зрения рутины, дисциплины, обычных повседневных дел — тело в данный момент не знает себя.«

Марк фон Борстель / PBS

Ни пандемия, ни возраст не могут удержать легендарного хореографа Твайлу Тарп от работы. В разгар карантина COVID-19 79-летний Тарп поставил несколько танцев через Zoom. Один был с четырьмя танцорами, каждый из которых находился в разных часовых поясах.

«Один танцор был в Нью-Йорке в полдень. Один танцор был на Западном побережье до завтрака. Один танцор был в Дании на пять часов впереди, а один танцор был в Сент-Луисе.- Петербург работает в обеденный перерыв, — говорит Тарп. — Ничто не могло помешать нам жить в обществе. И это то, что может дать танец — танец может дать сообществу ».

YouTube

Это не первый раз, когда Тарп работает в необычных условиях. В 1960-х Тарп и ее труппа танцоров выступали в парках и торговых центрах, на платформах метро и на крышах.«Если это был уровень, то это была справедливая территория», — говорит она.

Тарп стал хореографом Михаила Барышникова, балета Джоффри, Королевского балета, Нью-Йоркского городского балета и Американского балетного театра. Она также сотрудничала с Дэвидом Бирном и Билли Джоэлом на бродвейских шоу.

YouTube

Тарп известна тем, что смешивает балет с другими стилями танца: «Я всегда чувствовала, что один танцор должен уметь танцевать поперек черты», — говорит она.»То есть: когда я начал работать в Нью-Йорке, вы были либо танцором модерна, либо артистом балета. Я подумал, что это было смешно, потому что я мог быть одновременно танцором балета и танцором современного танца, поэтому не следует все остальные смогут это сделать? »

Тарп является предметом Twyla Moves, нового документального фильма сериала PBS, American Masters.

Основные моменты интервью

Когда я начал танцевать в детстве

Я начал с обучения музыке как фортепиано, так и скрипке и ударным инструментам, и танцы пришли постфактум.Но с другой стороны, моя мама была пианисткой, и я, совсем крохотный ребенок, ходил к ней на занятия. И поэтому я всегда шевелился, потом мог ползать, а потом мог как бы подпрыгивать. Так что я всегда танцевал под музыку.

О том, что отличает ее раннюю хореографию от других

Я думаю, что первым делом нужно было избавиться от идеи шагов или стилей — нужно было добраться до основ движения.И мы искали очень общие, [обычные] общие способы передвижения. Под обыкновенным я имею в виду, что люди не очень изощренные в обучении, и как тогда это можно было бы расширить и усложнить для нас, у которых было преимущество такого рода тренировок. …

Когда я только начинал, я хотел вернуться к самой механике: вы начинаете либо с правой, либо с левой стороны. Вы либо координируете движения против движущейся вперед ноги, либо параллельно движущимся вперед ногам.Вы либо двигаетесь вперед, либо назад, либо в стороны, из стороны в сторону. Все эти действительно инженерные вопросы — это своего рода отправная точка, потому что я не хотел принимать что-либо как должное. Я хотел чувствовать, что мои основы здоровы.

Твайла Тарп получила премию «Тони» за лучшую хореографию в 2003 году за работу над мюзиклом « Movin ‘Out». Джеймс Недерландер / PBS скрыть подпись

переключить подпись Джеймс Недерландер / PBS

Твайла Тарп получила премию Тони за лучшую хореографию в 2003 году за работу над мюзиклом « Movin ‘Out».

Джеймс Недерландер / PBS

О исполнении танца без музыки

Музыка намного удобнее для широкой публики, чем движение. Я часто говорю: возьмите одну фразу движения и поставьте веселую музыку, [и] аудитория подумает, что это счастливый танец. Включите грустную музыку, и они подумают, что это грустный танец, и движение точно такое же. Поэтому я хотел попытаться увидеть, каков эмоциональный резонанс движения.Что взволновало людей? Что было провокационным? Что бы они зарегистрировали? Не все из них, но было задано много визуальных вопросов. А с музыкой это было бы невозможно, потому что музыка настолько подавляющая.

О том, почему она хотела основать женскую танцевальную труппу в 1966 году.

Я думаю, мы знали, что в мире искусства есть перекос, будь то музыка, живопись, скульптура, литература [или] танец . И мы хотели укрепиться таким образом, чтобы показать то, что, по нашему мнению, было нашей самой сильной стороной.И нашей самой сильной стороной было много техники и много невероятной ансамблевой работы, но также и сильные индивидуальные голоса. … У всех нас были уникальные качества, и это было бы яснее, если бы мы все были женщинами, тогда если бы в группе был мужчина, у нас было бы были бы женщинами [и] он бы … был бы мужчиной, и это стало бы отличительной, определяющей характеристикой, а не индивидуальными качествами каждого человека.

YouTube

О том, что ей нужны танцоры с разными типами телосложения.

Чтобы быть инклюзивным, вам нужно отличаться.Таким образом, имея [разных танцоров] высоких, невысоких, имеющих классическую подготовку, [без] классической подготовки, [] великого спортсмена — все эти различные качества переопределяют и придают трехмерное качество работе, которой явно не хватает, если во всем ансамбле присутствует тип телосложения. Каждый понимает эту потребность в взаимозаменяемости в профессиональных компаниях, потому что, если один танцор уходит, они хотят иметь возможность поставить другого настолько прямо и эффективно, насколько это возможно, и, надеюсь, в том же костюме.Это все, правда? Для меня танец был не в этом, и это все еще не так.

О хореографии мужчин, которые не хотели, чтобы их учила женщина

Я очень сильный прыгун. И я прыгал выше, дольше, чем большинство мужчин. Так что это было типа: «Хорошо, ребята, поехали». Вот как мне всегда удавалось работать с мужчинами: силой и своего рода вызовом.

Твайла Тарп

Я очень сильный прыгун.И я прыгал выше, дольше, чем большинство мужчин. Так что это было типа: «Хорошо, ребята, поехали». Вот как мне всегда удавалось работать с мужчинами: силой и своего рода вызовом. … Но, знаете ли, мужчины могут быть очень высокомерными — мы все можем. … Если бы им была предоставлена ​​возможность обойти эту предвзятость, многие из них с благодарностью сделали бы это. Я имею в виду, вы увидите, как некоторые танцоры в Deuce Coupe … делали необычные вещи. Думаю, они были рады, что в конце концов их попросили работать по-другому.Возможно, потребовалось немного усилий. … Пара так и не пришла, но это нормально.

О том, на что ее тело способно в возрасте 79

В прошлом году, с пандемией и ее нарушениями в плане распорядка, дисциплины, обычных повседневных действий, тело не знает себя в момент. Так что я не могу сказать вам, что я могу попросить его сделать, пока я заново не ознакомлюсь. И я этим занимаюсь…. Когда я заканчиваю один из этих больших проектов, я теряю форму, и это само собой разумеющееся. Так что я был в этом положении раньше, не в этом возрасте, но я знаю, что это обязательство вернуться в форму. Это не произойдет само по себе.

Лорен Крензель и Сет Келли подготовили и отредактировали это интервью для трансляции. Бриджит Бенц, Молли Сиви-Неспер и Бет Нови адаптировали его для Интернета.

Твайла Тарп, приближается к 80, не сбавляет обороты. Следующий вопрос?

НЬЮ-ЙОРК | Новый документальный фильм канала PBS о танцовщице и хореографе Твайле Тарп называется «Twyla Moves.Оглядываясь назад, это звучит немного слабо.

Это действительно должно называться «Твайла движется и не остановится, пока у нее есть обнаруживаемый пульс» — заголовок, который, возможно, начнёт отражать жестокость, с которой Тарп, которому в этом году исполняется 80 лет, подходит как к работе, так и к жизни.

Это свирепость, которая в какой-то момент привела ее к тому, что она взяла уроки бокса у Тедди Атласа, который тренировал Майка Тайсона, чтобы прийти в наилучшую возможную форму для работы, которую она выполняла. «В конце концов мне пришлось бросить бокс, потому что я получила удар и сломала нос», — вспоминала она в интервью на этой неделе.«Я сказал:« Хорошо, твои боксерские дни закончились »».

Это также свирепость, которая приветствует вас в ту минуту, когда вы начинаете телефонный разговор с Тарпом, чьи слова вылетают с поразительной скоростью и редко с секундой колебаний. Ей не нужно много времени, чтобы сформулировать полностью развитые мысли, и, похоже, она не любит тратить время зря. На недавнем групповом мероприятии Zoom ее спросили, почему она больше не снималась в фильмах. Она приступила к быстрому перечислению того, что сделала, — среди них «Волосы», «Белые ночи» и «Амадей» — с легким намеком на нетерпение.

Учитывая все это, казалось бы очевидным, что что-то вроде глобальной пандемии не заставит Тарп сбиться с курса и не заставит ее сидеть на диване, наблюдая за Netflix. Недавно днем ​​Тарп начала разговор с объяснения, почему ей пришлось отложить несколько часов: с 4 часов утра она ставила новую постановку с артистами балета в Дюссельдорфе, Германия. Она отметила, что хореография с помощью Zoom «очень утомительна — очень ограничена с сенсорной точки зрения».

И, возможно, особенно для такого хореографа, как Тарп, который не просто сидит и инструктирует танцоров — она ​​учит, показывая, даже сейчас.Быть в такой форме ближе к девятому десятилетию жизни на Земле — задача, которая ускользнет от большинства из нас. Часть физического режима Тарпа предполагает употребление 1200 калорий в день.

«Я не люблю носить лишний вес», — говорит она. «Мне нравится чувствовать то, что я называю« на кости », буквально очень близко к кости. Во-первых, ступни подверглись определенному насилию, и мне нравится убирать с них как можно больше веса ».

Это шокирует, что она не повредила эти ступни навсегда.Сказать, что хореография Тарп чисто спортивная, значит недооценить то, как она довела до предела ее артистов и ее самого. Билли Джоэл, который сотрудничал с Тарпом в бродвейском хите 2002 года «Movin’ Out », поставленном на его музыку, говорит о том, что он был на репетиции и наблюдал, как танцоры« разбегаются по сцене — я волновался, что люди получат травмы! Я подумал: «Успокойся! Остерегайтесь конца сцены! »Каждую ночь они рисковали жизнью и здоровьем».

Музыкант Дэвид Бирн, с которым она работала в более раннем шоу «Колесо Екатерины» в 1981 году, чувствовал то же самое.«Это были первоклассные танцоры, и она доводила их до предела того, что они могли делать физически», — говорит он в фильме.

Тарп объясняет это просто: «Частью приключения для меня всегда было физическое испытание». Она деловито отмечает, что в какой-то момент своей силовой тренировки она смогла поднять 227 фунтов, «а у меня 108 фунтов, так что это вдвое больше моего веса. Я хожу за записями, и это то, что я делаю. Я думаю, что любой, кто работает со мной, ожидает того же вызова ».

Излишне говорить, что Тарп, похоже, не очень заботится о физическом комфорте — или о комфорте любого рода.Например, спросите, было ли ей комфортно сниматься в документальном фильме, и она сухо ответит: «Я не понимаю, что вы имеете в виду под словом« комфортно »». Приятный? Неа. «Это работа, как и все остальное. Я не привязываю к нему такие вещи, как комфорт или удовольствие «.

Действительно, сама тема рабочая. В одном из старых роликов телеведущий Дик Каветт спрашивает Тарп, что она делает, чтобы расслабиться после долгой работы. «Больше работай», — отвечает она. Вы ей верите.

Тарп не хотел, чтобы фильм, снятый Стивеном Кантором и являющийся частью сериала American Masters, был похож на биографию.Она хотела, чтобы здесь было больше настоящего времени. «Часто, когда вы имеете дело с чем-то, имеющим такую ​​же историю или отставание, вы можете потеряться в прошлом», — говорит она. «Одним из моих условий было то, что я буду выполнять новую работу».

Итак, мы наблюдаем, как она создает новую Zoom-версию своей работы «Принцесса и гоблин» с несколькими известными танцорами, специально отобранными для фильма, включая Мисти Коупленд из Американского театра балета, Марию Хореву из балета Мариинского театра в России, Германа Корнехо из ABT и Чарли Ходжес, давний танцор тарпа.«Частью миссии здесь было то, что танец — это всегда выполнение работы, что даже в самых сложных ситуациях — никакого физического контакта, удачи тебе, если ты танцор! — мы еще можем что-то поставить, потому что мы танцоры. Мы сделаем это!»

Но жемчужиной является ее архив, который охватывает ее карьеру, начиная с ее экспериментов в области современного танца 60-х годов. Она танцует с Михаилом Барышниковым или работает с ним в «Белых ночах» с Грегори Хайнсом. Есть фрагменты из драгоценных камней, таких как чрезвычайно популярный балет «In the Upper Room» на вдохновляющую музыку Филипа Гласса.Тарп начала снимать свою работу на видео в 1968 году. «У меня есть много-много-много тысяч часов ленты, на которой подробно документируется каждое произведение, которое я когда-либо делала, — говорит она, — потому что я искусствовед».

У меня нет времени, чтобы включить ее обширный репертуар. Около половины шоу посвящено проекту Zoom — 41 минута, как она отмечает с точностью хореографа, «и у вас остается 20 минут с того момента, когда вы родились, чтобы вырасти, а вы еще не совсем умерли, а затем еще 20 минут за 150. произведения и четыре книги… »

И она еще не закончила.На вопрос в фильме, выполнила ли она свою миссию, она отвечает: «Не совсем».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Авторское право © 2021 Es picture - Картинки
top